Соломка и Зверь

Если убрать одиночество, она была довольно везучей девицей. Сегодняшний день это только доказывал.

Закрыв за собой дверь и оказавшись в своей крепости, Соломка не удержалась на ногах, прислонилась к двери спиной и сползла по ней на пол.

Дорога обратно была наполнена молчанием и пролетела, как один миг. Автобус остановился на остановке, выпуская студентов, живущих поблизости – Соломка вышла последней и не удивилась, что все уже разошлись, даже с ней не попрощавшись.

Если будет совсем плохо, можно попробовать перевестись в другой институт.

Но пока нужно подождать – вдруг обойдётся? Вдруг в этот раз лютовать станут не очень сильно? Натан Георгиевич, к примеру, вон как её защищал. Хотя может не её, а студентов в общем, ведь напади зверь на одного – другим бы тоже не поздоровилось.

Однако нельзя сдаваться, ради мамы. Она терпела столько лет… Меланья всего лишь неразумный ребенок, а она была женой предателя. Она могла бы догадаться… Соломка верила, что мама ничего не знала, отец очень умело скрывал свой род занятий, но кому докажешь?

Кто вообще станет слушать?

Так что если мама смогла выжить, проходя через такое отношение день за днём, то и Соломка сможет.

На следующее утро она собралась и отправилась в институт.

Что сказать? Меланья повзрослела, как и дети вокруг. И как ни крути, люди тут оказались более интеллигентными, чем во дворе их дома, где в большинстве своем проживали заводские рабочие. В общем, ничего ужасного не произошло. Ну да, немного многозначительного шепота за спиной, пару кривых взглядов, но ничего такого, что может заставить её сменить институт.

Прямо от сердца отлегло.

Когда Соломка после занятий шла домой, то думала, что видимо время всё-таки лечит – не только горе, а и людскую память.

- Эй, подожди!

Ее догнал Фразенталь, самопровозглашённый институтский ловелас, который временами был довольно груб и тем отвратителен. Ну, по её мнению.

Соломка не понимала его подружек, которые слушали, как Фразенталь не стесняется обливать других девушек презрением, высказываясь довольно мерзко, типа: «Ну и коровье вымя! Ну и ноги - кривые сосенки! Да пустить ее по кругу – никто не возьмет!».

А потом ещё и смеялись. Неужели ни одной из них не пришло в голову, что если он говорит так о других девушках, то за глаза так же легко скажет и о них самих? Разве у них нет недостатков?

Однако бог с ними! Дуры всегда были, есть и будут.

Со своими бы проблемами разобраться.

- Чего надо? – осторожно спросила Соломка.

- Пошли, провожу.