Демон-Несса

Умственный труд тоже в счет. Но Олегу до статуса трудоголика очень далеко, поскольку он типичный маменькин сынок, за которым убирают, стирают и по головке гладят. Ну как обычно в таких случаях. В общем, далеко не мой вкус, но на один вечер почти терпимо.

— В том, что ОЧЕНЬ красивая, и ОЧЕНЬ волнующая, — ответил он, расплываясь в многозначительной улыбке.

Неожиданно я почувствовала, как под столом что-то теплое легло на мое бедро. Я покосилась вниз и увидела его руку. Ну, понятно.

Нахмурившись, я снова посмотрела на Олега и встретила самоуверенно-похотливую ухмылку.

Обломинго, Олежек, продолжение банкета отменяется. Даже и не мечтай.

Хорошо, что мне достался понятливый собеседник, иначе залепила бы эдакому самцу по самое не хочу, но не пришлось. Обиженно поджав губы, он под предлогом нужды временно удалился. Я же с облегчением выдохнула.

— О, это наша любимая мелодия, — внезапно воскликнула Катя.

— Ты же знаешь — я не любитель, — замялся он, не двигаясь с места.

— Слышать ничего не хочу, — уже чуть захмелев, чересчур громко взвизгнула она, отчего несколько голов за соседними столиками повернулись в нашу сторону.

Катька, какая же ты молодец, обрадовалась я, потому что тот самый темноволосый, за четвертым столиком, тоже последовал примеру остальных и с еле заметным любопытством на лице обернулся.

Глава 3

Глава 3

Любопытство может быть смертельным!

Вначале его взгляд остановился на моих друзьях, потом лениво перекочевал на пустой стул Олежика и наконец-то добрался до меня. Я же, разумеется, терять время даром не стала — немного подалась вперед, ослепительно улыбнулась, дабы заинтересовать и задержать на себе внимание и быстренько принялась копаться в его мыслях, желаниях, мечтаниях, и если таковые имелись, то и в любвеобильных сексуальных пороках.

Но... Все идеально. Родился, учился, работал, еще не женился, но явно собирался. Свой дом, преданная собака, любимая работа, уважение коллег, достаток, причем достигнутый своим потом и кровью, а не как обычно благотворительность от родителей, и самое главное — ни одного, даже малейшего, малюсенького, мизерного намека на непристойное поведение.