Три грации

Глава 38

Озираясь, молодая женщина лет тридцати пяти, одетая по-летнему в легкий цветастый сарафан, крадучись, шла по небольшому ночному провинциальному городку, крепко держа в руках объемистую плетеную корзину, внутри которой лежал белый сверток, похожий на запеленованную куклу.

Она шла озираясь, аккуратно ступая, словно боялась преследования, что-то тихо нашептывая себе под нос. Ее большие голубые глаза были наполнены слезами, из-за чего казалось, будто они светятся в мерцании редких уличных фонарей.

Цель была близка, главное, чтобы ее не заметили и не помешали сделать то, что она запланировала.

Этот маленький город уже давно спал, и местным жителям было неведомо, что кто-то этой чудесной летней ночью собирается сделать самое страшное в своей жизни. Как можно в такую теплую, прекрасную лунную ночь вершить темное и ужасное? Можно, когда больше ничего не остается, и есть только один выход, чтобы спасти самое дорогое на свете.

Женщина подошла к небольшому двухэтажному зданию, огороженному высоким забором, опасливо огляделась по сторонам, аккуратно открыла калитку, на счастье не запертую вечно пьяным сторожем, и быстро побежала к входной двери - единственному освещенному месту слегла обшарпанного здания.

Поставив корзинку на порог, тяжело вздохнув и, едва не разрыдавшись, прикусив свой кулак, осторожно оглянувшись, опрометью бросилась назад.

Выйдя на слабо освещенную улочку, женщина нашла заранее примеченную неподалеку телефонную будку, вошла внутрь, достала из кармана своего летнего сарафана две копейки и клочок белой бумаги, на котором ровным красивым почерком были выведены цифры.

Она сняла трубку, опустила монетку в аппарат, набрала номер телефона, сверяя его по написанным цифрам.

- Алло, - сонно ответила трубка.

- Это дом малютки? - поинтересовалась женщина.

- Да, - недовольно ответили ей на другом конце провода.

- У вас на пороге подкидыш, - быстро проговорила она и, не дожидаясь расспросов, положила трубку.

Женщина что есть мочи бросилась обратно к детскому дому, чтобы удостовериться, что ее дочь, которую она оставила на пороге в плетенной корзине, нашли и обогрели.

Она успела как раз к тому моменту, когда две дежурившие этой ночью в здании пожилые женщины, всполошено вполголоса говорили возле ее корзины. Одна из нянечек убежала в здание вызывать наряд милиции, ведь это был вопиющий случай, ранее которого не было на ее памяти за все время службы в этом заведении.