Власть льда

- Лорейн замолчала, впервые задумавшись над тем, как устроена вселенная, в которой она до того обитала. И пришла почему-то не к самому радужному выводу.

- Нет совершенства, моя дорогая девочка. Оно немыслимо там, где слишком тонки грани, - эльф нежно прикоснулся к щеке поцелуем, но в нем было куда больше чувственности, чем во всех других объятиях и слышанных ранее речах.

- Не тревожьте мою душу, я готова. Идемте уже, - Лорейн потянула супруга прочь, иначе в уединении все ее мысли сходились к поцелуям, даже несмотря на то, что ледяная ведьма внутри словно намеренно заставляла леденеть от нежности к Баттуру.

Д`Отейн ждал эльфов в столовой и уже пил принесенный ему утренний кофе, читая чужую газету и вальяжно расположившись в чужом полосатом кресле.

Эльф не проявил неуважения, он кивком головы одобрил разговор дракона и Лорейн, а сам расположился в дальнем углу за столиком, чтобы на досуге попередвигать по доске шахматные фигуры.

Девушка выдохнула. При свидетеле Вильгельм, имя которому провокация, не посмеет ее обидеть и тем более потребовать очередного раздевания.

Глава 16

ГЛАВА 16. Гордость, предубеждение и ревность

Утро выдалось настолько прекрасным, что Лорейн, имея смутное представление, как ведут себя особы, попавшие в столь щекотливое положение, с удовольствием уселась за стол, чтобы отведать пирожных со взбитыми сливками и крупной алой малиной, которая так и таяла на языке.

Сказочные существа смущали ее лишь пару минут, пока оба молчали. Герцог д`Отейн сначала изображал напряженную неприступность, а потом присел на край стола, подвинув стул ближе и, плевав на этикет и неприятные взгляды соперника, шепнул настолько невесомо, что это оказалось для девушки совершенным сюрпризом.

- Вы выспались, надеюсь, этой ночью? - взгляд хитрых зеленых глаз, прищуренных, почти лисьих, заставил девушку поднять взгляд от тарелки и облизать маленькую серебряную ложечку, ножка которой словно обвила виноградная лоза.

- Я прекрасно выспалась вашими молитвами, - Лорейн исподлобья уставилась на дракона, который сейчас казался совсем не страшным.

И признаться, губы его так и манили. Сложно было не угостить наглеца своим пирожным, тем более теперь, когда его светлые волосы пощекотали щеку.