Князь моих запретных снов

Я потерла стремительно леденеющие пальцы. Великие Все! Мой первый выход в Долину Сна. Страшно, так страшно, что под ребрами хрустко и колко, а ноги и руки немеют. Перед глазами серые мурашки. А вдруг не получится? Что мне скажут?

- Приступайте, - повторил Шезми, протягивая мне коробку с перстнем.

Я сглотнула и взяла его в руки, зажала меж ладоней.

Трудно, почти невозможно объяснить, что ощущает сноходец, держа в руках вещь того, кто ушел в Долину. Ощущая твердые грани печатки, я чувствовала, как по ладоням медленно разливается пульсирующее тепло, словно «тук-тук-тук» маленького сердечка.

- Теряешь его, Ильса, - прикрикнул Шезми, - о чем думаешь?

О чем, о ком… О том, к кому бегаю каждую ночь. С кем не могу наговориться. Просто жуть, в самом деле.

Собравшись и сосредоточившись, я снова вернула ощущение мягкой горячей пульсации в ладонях. Теперь… надо обратиться к частице духа Пробуждения, что живет во мне. Нас и этому учили. Задержать дыхание, заглянуть внутрь себя. Что-то вроде короткой медитации, когда в груди, подобно вспышке падающей звезды, откликается нечто, что никогда не принадлежало лично тебе, а часть чего-то другого, очень большого, почти необъятного.

И, ощутив краткий всплеск ответа, я послала первую волну, которая должна была вернуть мне привязку к Рокрету Шезми.

Мгновение. Другое. Как же далеко он забрался?

Волна ушла, время шло, и не торопилась возвращаться.

- Мастер, - растерянно позвала я.

И в тот же миг меня тяжело толкнуло в грудь, сминая, выбивая дыхание. И стало больно – так, словно под грудину засадили тонкую иглу. Или рыболовецкий крючок.

- Вижу, что получилось, - проворчал над ухом Шезми, - теперь давай, открывай вход.

Открытию входа учил уже лично он.

Снова, обращаясь к духу Пробуждения, нужно провернуть вокруг себя этот мир, и там, в завершении поворота, будет щель, куда и нужно шагнуть.

Я выдохнула. Глаза щипало от слез, потому что привязка оказалась на диво болезненной. Быстро отдала перстень, сунула в руки Шезми, даже не глядя, затем, вытянув вперед ладони, попыталась раскачать реальность вокруг себя.

Легко сказать – раскачать.

Реальность – это не детская колыбелька. Она тяжела, словно каменный дом, даже тяжелее.