Князь моих запретных снов

Я что-нибудь придумаю… И найду способ, как проложить дорожку в мир живых.

- Вы вернетесь? – пискнула я растерянно.

- Нет, я не могу, - Винсент оперся подбородком о сложенные домиком пальцы, - но я что-нибудь придумаю. У меня богатое воображение.

- Кто такой Князь Долины? – напрямую спросила я, - мы слышали, что наши наставники обеспокоены тем, что он проснулся.

- Им нечего опасаться, - он усмехнулся, - Князь Долины – милейший… человек, если можно так сказать. Он любил… яблоки, шоколад и вяленую рыбу.

- Ему это удалось?

- Нет. Именно поэтому, насколько мне известно, князь и спит все время, когда ему позволяет его хозяин. Почти все… Впрочем… Давай приступим к занятиям, - твердо сказал он.

Уж не знаю, как так получалось, но в компании Винсента чтение давалось куда лучше, чем днем. Буквы уже не выплясывали перед глазами, и я довольно сносно прочла половину страницы какой-то книги, как объяснил Винсент, по этикету. То есть целую книгу написали о том, как себя следует вести девушке из хорошей семьи.

Он терпеливо объяснял мне значение тех слов, которые я не понимала, а я задавала ему десятки вопросов. Как странно и хорошо было сидеть за столом, рядом с совершенно незнакомым мне мужчиной… И, понимая, что все это – совершенно неправильно, я все равно радовалась и, страшно признаться, наслаждалась каждым мгновением. Возникло странное чувство, как будто мы знакомы давным-давно, и сидим друг напротив друга, словно старые приятели.

Ох, если бы… приятели, да.

Я постоянно ловила себя на том, что в те редкие моменты, когда Винсент осторожно прикасался к моей руке, в груди все трепетало и сжималось. И смотреть ему в глаза становилось неловко, как будто он легко читал все мои чувства, всю эту дурацкую слабость и дрожь в теле.

Впрочем, Винсент, если что и замечал, благородно делал вид, что ничего не происходит. Никакой неловкости, никакого смущения. Просто приятный во всех отношениях урок.

Потом он заставил меня пересказывать прочитанное, и мне пришлось это делать раз пять – ровно до тех пор, пока я не стала использовать все новые слова.

- Ты будешь говорить так, как полагается говорить образованной девушке, - сказал Винсент, усмехаясь, - и не только говорить, но и думать. То есть не вот это твое «ну», «э-э-э», а нормальные, красивые слова. Поверь, человек, умеющий облечь мысли в красивую речь, дорого стоит во всех отношениях.

И я согласилась.