Князь моих запретных снов

Как выяснилось, с пространством в Долине Сна дела обстояли еще веселее. Пространство, как объяснил Ригерт, было полносвязным. А это значило, что, умеючи, из любой точки Долины можно было переместиться в любую такую же точку, не тратя при этом время, даже то, долинное. Это было очень на руку, когда привязка к чьей-то затерявшейся душе уводила непонятно куда, и казалось, что искать эту душу придется годами. Нет. Настоящий сноходец мог потянуться за привязкой и во мгновение ока перенестись хоть через всю Долину, и точно так же вернуться обратно к точке входа.

- Все это мы опробуем уже через несколько занятий, - пообещал Ригерт, - но напоследок я бы хотел напомнить вам еще и о хоршах.

Я невольно усмехнулась. О, в деревне любили говорить об этих тварях, говорили много и со вкусом: проклиная соседа, который украл с огорода тыкву, пугая непослушную дочь, напутствуя муженька, отправляющегося в пивнушку. Конечно, хоршей никто и никогда не видел в глаза, но по описаниям твари эти были жутчайшими – с когтями, раздвоенными копытами, рогами и свиным пятаком, обязательно в мохнатой волчьей шкуре и с глазами, подобными горящим углям.

- Хорши, - медленно сказал Ригерт Шезми, - наипрекраснейшие создания. Они похожи на юных дев невиданной красоты. И о них известно лишь то, что дух сонной немочи окружил себя ими. Возможно, ему скучно, и даже князь Долины не может развеять эту скуку.

Я навострила уши. Лекция становилась все интереснее, уже второй раз за день упоминался этот загадочный князь – и вот ведь совпадение – упоминали его как раз после того, как я во сне встретила Винсента.

- Мы не знаем достоверно, какую роль исполняет князь Долины при духе, - торопливо добавил Шезми, предвосхищая наши вопросы, - известно лишь то, что его не было там сначала. Возможно, дух сонной немочи держит его при себе как игрушку. Возможно, как раз Урм-аш и ощущает все время, которое он существует, и ему действительно скучно.

- Разве духам свойственны чувства? – вдруг подал голос Тибриус.

- В том-то и дело, что свойственны, - как-то очень печально ответил мастер Шезми, - так вот, хорши…

Иногда дух сонной немочи делал хоршу из сожранной души, и поэтому можно было заподозрить, что чуть ли не большая часть хоршей – это бывшие сноходцы, потому что пожирал Урм-аш исключительно их, поглощая ту частицу духа пробуждения, что оставались в их душах. Конечно же, хорши не помнили, кем были раньше, и преданно служили своему хозяину.