Князь моих запретных снов

Он мог лгать тебе, Ильса, если только ты с ним прежде разговаривала.

Разговаривала… Не только разговаривала, но ни капельки в этом не раскаиваюсь. Я лежала на боку, все ждала, когда же Ригерт уйдет, но он почему-то не торопился. Молчал, словно ждал от меня чего-то.

- Если, как вы говорите, князь играет нами, почему тогда он нас спас? – прошептала я.

- Потому что чем больше доверия, тем больнее потом, - уверенно ответил Шезми, - такова его природа.

И неведомо, до чего бы мы договорились, но я услышала торопливые шаги Фелиции, она всегда ступала тяжело и немного шаркала одной ногой.

- Так, что тут у нас? – весело поинтересовалась она, - мастер, не утомляйте девочку. Ей и так досталось.

- А мне что, не досталось? – буркнул Ригерт и заскрипел кроватью, поднимаясь на ноги.

Я не стала оборачиваться, сделала вид, что заснула.

- Шли бы вы к себе, - проворчала Фелиция, - она и без того плохо восстанавливается. Укус хорши та еще гадость.

- Ильса? – он склонился надо мной ,и мне больших усилий стоило, чтобы не разреветься, уткнувшись носом в подушку.

Все то, о чем говорил Ригерт, словно разбередило едва затянувшуюся рану.

- Отдыхай, - услышала тихое, - но все же подумай… об всем. Не беспокойся, я никому ничего не скажу.

- Нечего говорить, - хрипло выдохнула я, - совершенно нечего.

И это могло стать чистой правдой.

Ригерт ушел, а Фелиция снова занялась мной. Она решила поменять повязку на плече, бинты присохли к краям раны, пришлось отмачивать. Потом она перебинтовала мне запястья, ее пухлые пальцы ловко порхали, управляясь с полосками чистого полотна.

Я, уже по привычке, прикрывала глаза, чтобы не видеть болячку у нее на руке. От одного вида постоянно трескающейся коричневой корки меня начинало подташнивать. И почему Фелиция не забинтует ее? Настолько привыкла? Но раньше… ничего такого я не замечала.

- Вечереет, - бодро сказала женщина, - кто сегодня у тебя дежурит?

Я пожала плечами.

- Может быть, Альберт?

Полные губы Фелиции растянулись в улыбке.

- Хороший мальчик. Он тебе нравится?

- Нравится.

- Я, когда на него смотрю, молодость вспоминаю, - голос лекарши сделался сладким до приторного, - конфетка, а не мальчик. Если понадобится снадобье от беременности, ты знаешь, у кого его брать.

- Спасибо, - я покорно кивнула, не желая ее разубеждать ни в чем. Пусть себе.

Мы были совершенно одни в лекарской палате. Я сидела, опираясь спиной об изголовье. Сквозь окно на пол падали розоватые лучи заходящего солнца, рисуя светлую дорожку по серому камню.