Князь моих запретных снов

- Мастер, - прохрипела я, холодея от осознания того, что произошло.

Он дернулся. Кажется, тоже медленно приходил в себя. Я еще раз окинула его взглядом: хорши изрядно его потрепали. Он был искусан, одежда прилипла к телу и вся в темных сгустках.

- Ригерт, - прошептала я.

Он еще раз шевельнулся и глухо застонал. Наверное, ему было еще больнее, чем мне, потому что весил он куда больше. И вот так, на руках…

- Ильса? – он приподнял голову, - мы…

И умолк, озираясь. Затем вновь посмотрел на меня, и мне сделалось совсем тошно от его взгляда – взгляда зверя, загнанного в угол сворой гончих.

- Прости, - это я прочла по губам.

Половину лица Ригерта заняли кровавые ошметки, глаз заплыл – да и остался ли он, этот глаз.

- Ар Мориш вернулся, - тихо шептал Шезми, - сказал, что тебя утащили… и мы с братом… хотя бы попытались… прости.

В груди слабым огоньком пыхнула злость. Ах, ар Мориш прибежал и нажаловался, что меня утащили хорши? А он, такой правильный, не смог мне помочь, и потому бросился к наставникам?

Я посмотрела на Ригерта.

- Где мы? – спросила вместо этого, - вы знаете?

Он судорожно мотнул головой.

Все ясно. Он не знал. Или не хотел говорить.

- Прости нас, девочка, - повторил тихо.

Я задумалась. Осторожно шевельнулась – руки, спину вмиг прошило болью, такой яркой, до искр перед глазами.

- Мы можем освободиться? Пространство… полносвязное. Вы же сами нас учили.

Ригерт помолчал, то ли осмысливая вопрос, то ли проверяя.

- Здесь оно замкнуто само на себя, Ильса. Отсюда вообще невозможно выбраться.

- Так что, мы будем здесь висеть, пока не умрем?

- Или нас будут жрать по частям. Не знаю.

Он снова поднял голову, осматриваясь. Я видела, что он шевелит губами, понимала, что пытается что-то рассчитать, но…

- Сюда идут, - вдруг сказал Ригерт, - прости.

Откуда он знал, что кто-то движется в эту камеру? Я не сразу сообразила. Тот арочный проход, который я заметила раньше, и который был наполнен мраком, сделался светлее.

Я всматривалась в темноту, разбавленную серым маревом, до рези в глазах, но по-прежнему ничего не происходило. А потом – раз! – и как будто раздернули шторы. В комнату медленно вошла девушка в нарядном платье, с пышной юбкой, с тонкой талией, утянутой в корсет.