Сердце ворона. Мир Ордэне-1

Ей-то никогда не бывало скучно в «Ласточке» – мама-Юля не из тех родительниц, которые позволяли скучать да бездельничать. Но ведь Даночка барышня настоящая, ей и впрямь развлечения нужны.

— В город можно съездить, - нашлась она. – Вы только скажите, мама-Юля мигом велит заложить экипаж.

— Это Тихоморск-то город? – Дана презрительно хмыкнула. – Да мы только что оттуда – провинциальная дыра. Лермонтов писал, что Тамань из всех приморских городов самый скверный, но это он, должно быть, не бывал в Тихоморске.

«Ах, ты ж… и город наш ей не по нраву!» – обиделась за Тихоморск Лара.

И, уже злясь, начала перечислять все подряд:

— На первом этаже библиотека имеется – Алексей Иванович, прежний хозяин, собирал. И танцевальная зала, и музыкальный салон. Видя, проснувшийся на последней фразе интерес Даночки, она остановилась на музыкальном салоне подробнее: - Там у нас рояль стоит немецкий, лакированный, гитара и два баяна. А еще помост для спектаклей…

— Здесь что же – и театр есть? – наконец-то изумилась Дана.

— Нет… театр здесь имеется только в соседней губернии. Но в Тихоморск каждый сезон оттуда приезжает театральная труппа и дает представления.

Дана, впрочем, оставила это замечание без внимания. Спросила:

— Ну, а вы, Лариса, чем любите заниматься? Книжки, наверное, читаете?

Лара смутилась:

— Да. Я больше всего приключенческие романы люблю, про пиратов. Сейчас как раз «Остров сокровищ» Стивенсона привезли. Но вы-то читали уж, наверное.

— Читала. Но, право, чтению я предпочитаю театральные постановки.

— Вот как? А еще я немного рисую. У вас необыкновенно красивое лицо – могу написать ваш портрет, ежели хотите.

Лара не лукавила ничуть: к благородным чертам Ордынцевых у Даны примешивалось что-то, что позволяло безошибочно угадать в ней иноземку – лицо ее и впрямь было необыкновенным. Должно быть, дело в этих янтарных глазах, самую малость раскосых, внешние уголки которых стремились коснуться безукоризненно четких черных бровей. Что у Николая Ордынцева, каменного Ворона, что у Даночкиного отца глаза были жгуче-карими, почти черными – Дане же глаза, вероятно, достались от матери-француженки.

Новая подруга же в ответ на Ларино предложение повела плечом:

— Это было бы мило. Я тоже люблю живопись.

Обрадованная, что несносной Даночке интересно хоть что-то из того, что она могла предложить, Лара подскочила и бросилась искать свои альбомы с эскизами, коих в комнате имелось великое множество.