Сердце ворона. Мир Ордэне-1

Лара, все так же улыбаясь, без умолку рассказывала, что после завтрака, покуда не слишком жарко, им следует обязательно пойти на пляж – только зонтики непременно нужно захватить. А к полудню, когда солнце станет совсем уж немилосердным, надо бы воротиться в пансионат и провести несколько часов персиковом саду, его окружающем. В саду у них имела беседка, увитая плетистыми розами и так ловко устроенная, что даже в самые губительные часы в ней свежо и прохладно, а Стася… да что там Стася – она сама принесет им с госпожой Щукиной спелой черешни и абрикосов.

Лара как раз собралась спросить, что предпочла бы Анна Григорьевна на обед, когда – в столовую вошел новый их постоялец.

Признаться, Лару вот уже десять лет как страшно манила к себе личность последнего хозяина Ордынцевской усадьбы. Каких только баек не травили про него на Болоте, и настоящей мукой было выудить из тех баек толику правды. Однако Лара в этом преуспела.

Она разыскала даже его портрет – старую газету с фотокарточкой, если точнее.

Граф Николай Ордынцев был весьма выдающейся внешности мужчина. В профиле его, гордом и благородном, будто срисованном со старинных монет, и впрямь было что-то от благородного Ворона. Такое лицо, увидав один раз, не забудешь никогда.

Еще и потому Лара не признала в господине Харди потомка Ордынцева – они были совершенно не похожи. Господин Харди, вне сомнений, хорош собою, его яркие синие глаза и ямочка на подбородке уж точно не оставляют девушек равнодушными.

Совершенно иное дело мужчина, только что вошедший в двери буфета.

Ему нынче было, наверное, не меньше пятидесяти; волосы серебряные от седины, узкие плечи и крайне невысокий рост. Однако этот точеный профиль именно их – Ордынцевский. Ошибиться невозможно.

Еще до того, как пожилой мужчина представился, Лара почтительно опустилась перед ним в реверансе.

— Мое почтение, Лариса Николаевна, - поклонился Ордынцев в ответ, и после поклонился и Анне Григорьевне – с большим, нужно сказать, вниманием.

И обе они ахнули с восхищением, когда Ордынцев показал из-за спины букетик полевых цветов – маргариток и алых душистых маков, который разделил надвое и подарил обеим дамам.

Господин сей представился Александром Наумовичем, и он и впрямь намерен был надолго задержаться на побережье.