Единственная для принца. Книга 3

Тут же рядом появился невысокий светлобородый человек. И стал он на довольно хорошем бенестарийском спрашивать о том, почему была использована магия, для чего, да какое именно заклинание. И улыбался он непонятно. То ли беспомощному положению посла, то ли его забавляла ситуация, то ли улыбка эта была злая или вовсе зловещая. По крайней мере, именно это предположил, как самое первое объяснение Зиад, когда услышал о том, что магия в королевском дворце запрещена.

Вновь прибывший посол Бенестарии изумился – магия запрещена? У них тут стоит защита от магии? А как они почувствовали заклинание? Знаний о том, что происходит, не хватало.

Эмоции бурлили и клокотали вокруг цветным вращающимся клубком. Сильнее всего были возмущение, негодование, любопытство – это стражники. Раздражение, недовольство, усталость – это, похоже, толстячок, что знает по-бенестарийски. И Зиад про себя назвал его толмач.

А вот эти сидящие статуи под стенкой, с костями, торчащими из причёсок, какие-то пустые, безэмоциональные… И только одно удалось уловить – слабый интерес, перебиваемый потоком эмоций стражников.

– Бытовое это. Просто бытовое заклинание.

– Да? – преувеличенно удивлённо спросил толстенький толмач. – И какое же простое бытовое заклинание вы тут применили? Это королевский дворец! Дворец! Вы это понимаете? Здесь нельзя пользоваться магией! Запрещено под страхом смертной казни!

– Понимаю, дорогой! Сам во дворце живу! Но у нас во дворце можно помыться, а здесь нет! Я просто о себе заботился – воду грел!

Толмач оглянулся через плечо на ширму, из-за которой выглядывал край ванны.

– Есть слуги, они согреют и принесут вам горячей воды. Хотя настоящие мужчины моются в горячих вотерсалунах. Ванна – для женщин, – и он высокомерно искривил губы.

– А ваши сильные мужчины, – и Зиад демонстративно повёл носом в сторону стражника, который хоть и отошел на полшага, но всё же меча своего в ножны не убрал, держал наготове, – часто моются в этих ваших горячих вотерсалунах?

Улыбка его стала запредельно ехидной. Да и как тут было не веселиться, если самые обычные мыльни эти сильные запахом оландезийские воины называли таким смешным словом?

– Перед каждым призывом шаманов! – гордо задрал бороду толмач.