Единственная для принца. Книга 3

Те, как послушные цыплята, дружно бросились к ней, и задний двор мгновенно опустел и накрылся тишиной, будто пуховым одеялом.

Стал слышен шум ветра в ветвях, голоса птиц, едва различимый отзвук детских голосов внутри дома.

Глаза принца снова зацепились о что-то знакомое, спасительное.

Колода. Топор. Руки вздрогнули, кадык непроизвольно дернулся. Да, это именно то, что ему сейчас нужно.

Он вспомнил облегчение и умиротворение в душе после колки дров, приятный холодок ветра на взмокшей спине. А ещё вспомнил слова «..

Несносный Мальчишка мигом вспрыгнул на крыльцо, развалился там по-барски и уткнул морду в тонкую щелку, где дверь входила в дверную коробку.

Дамиан, всё ещё улыбаясь, скинул камзол, не глядя бросил его куда-то в сторону поленницы и, поплевав на руки, взялся за топор.

Да, это было прекрасно! Каждый взмах, каждый удар приносил ему радость и облегчение, каждое новое поленце, падающее с колоды, запах сухого дерева, дарили удовольствие и жажду жизни.

Он почувствовал её за пару мгновений до того, как услышал скрип открываемой двери.

И рука с топором опустилась сама. Он обернулся и встретил взгляд этих невозможно ярких голубых глаз.

Валери стояла на невысоком - в две ступеньки - крылечке и смотрела на него, сложив на груди руки. Всё такое же непроницаемое лицо, строгий взгляд.

Несносный Мальчишка просто выпрыгивал из своей призрачной кошачьей шкурки, тыкаясь и трясь мордой о складки длинной юбки.

И Дамиан ему завидовал...

Так они и стояли несколько долгих-долгих мгновений: Валери молча смотрела на него, а Дамиан, не отводя от неё взгляда, вонзил топор в колоду, утёр пот со лба и вытянулся как солдат перед командиром. А потом чётко, по-военному, кивнул, приветствуя хозяйку и чётко доложил:

- Как вы предлагали, сударыня, колю дрова.

Женщина на крыльце приподняла бровь и так же холодно осмотрела немалое уже количество поленьев, поджала губы и прикрыла глаза.

Дамиан почувствовал - всё, это конец. И дальше не будет ничего хорошего.

Маленькая ладошка с тонкими пальцами, закрывавшая глаза, чуть опустилась и он увидел...

Губы Валери улыбалась, а эти до рези яркие, каких не бывает в природе, бирюзовые глаза... смеялись.

Валери убрала от лица руку. И унылое отчаяние Дамиана сменилось шквалом восторга - она ему улыбалась! Он почувствовал, как расходится от неё тепло - волнами, как от печи.