Единственная для принца. Книга 3

С дивана раздался слабый девичий голос:

– Господин посол, как же так?

– Накопитель кончился, – проговорил Зиад сухо и чуть отвернул от Перлы лицо. Так и не поднял глаз, продолжая играть желваками.

***

На следующий же день прямо во время обеда второй принц предложил господину послу прогуляться. "Для моциона," – вежливо и добродушно улыбнулся он. Будто и не было вчера той сцены с униженными просьбами господина Зиада Маруна, с позорной демонстрацией своей магической несостоятельности, с приказными воплями старшего принца.

..

Если бы всё это не было игрой, Зиад не смог бы на следующий день вот так спокойно смотреть на Вретенса, названного при рождении Андра, после пережитого вчера. Было бы слишком стыдно, слишком неловко. Ещё бы! Он, сын князя и сам будущий князь, потерял лицо, опозорился. Конечно, никто здесь не знал о его истинном происхождении, кроме него самого, но...

Однако, вопрос о чести не стоял, сейчас было выгодно быть слабым и немощным.

Зиад с первых же минут пребывания в королевском дворце Оландезии сдерживал свои порывы схватиться за оружие и показать кто чего стоит.

Но не только не делала этого, но старался, чтобы у всех складывалось впечатление, что он слаб, труслив, немощен.

Это то, что отец, а затем и разные мастера боя впечатывали в него с самого юного возраста – не дай противнику оценить тебя правильно, пусть он ошибется, пусть недооценит тебя, а в удобный момент ты сделаешь один выпад, который решит исход боя. У всех слова были разные. И примеры из жизни разные, но принцип в основе лежал один и тот же.

И Перла тоже следовала этому принципу. И как показывает время, такая стратегия помогла ей выжить и выдержать жизнь заложницы.

К тому же здесь, в Оландезии, в королевском дворце сила была в почёте, кто сильнее, тот и прав, а кто слабак, того попирают ногами. И Зиад старательно подчёркивал свои слабости. Но у всего есть предел: то, что он показывал, было полезным и правильным, однако гордость сильно мешала ему – непривычное это было для него положение.

Вот и сейчас нужно было поддерживать впечатление о себе, как о слабом создании.

Он бы и на обед не пошел после вчерашнего, но сказал себе: "Посол слабый человек, для него нет проблемы выйти после позора на люди, смотреть им в глаза, улыбаться и делать вид, будто ничего не случилось. Но он – это не я. Я лишь играю роль".

И всё равно было трудно. Нужно было переступать через себя и просто заставлять себя тщательно одеться и в положенное время собраться и выйти из комнаты.