Единственная для принца. Книга 3

В голове пульсировала мысль: "Никто не должен заметить!"

В один миг Зиад оценил и количество воинов в полном кожаном доспехе, и их вооружение, и то, что принц Варген, названный при рождении Фойга, стоит позади и немного сбоку от горластого старшего стражника, и внимательно смотрит на них с Перлой.

Именно в момент, когда этот злобный змеиный взгляд «старшенького» (как прозвал наследника Зиад) впился в его лицо, посол и позволил пуговице выпасть. Выпасть, аккуратно скатиться по поле сюртука, скользнуть на задник сапога, чтобы оттуда мягко отлететь на пол.

В тихом гуле, что производили вооружённые люди, удар о пол серебряной пуговицы никто не услышит, но нужно всё сделать наверняка. И поэтому…

"Не отводи взгляда! Слышишь? Не отводи!" – продавливал он свою волю, не сильно, чтобы никто не заметил, но настойчиво и непрерывно. "В глаза, в глаза мне смотри!" Это был самый сложный режим психического воздействия – мягко, но настойчиво давить, и в мозгу у Зиада полыхало от сдерживаемой силы.

Не свалиться бы…

Расчёт оказался точен, ведь не напрасно столько времени было потрачено на тренировки. Пуговица должна была упасть под длинной картиной, ближе к правому, более тёмному углу. Именно там её будут искать. Хотелось бы проверить, всё ли получилось.

Но нельзя.

Зиад уже десятый день находился в королевском дворце и только сейчас смог добраться сюда, в портретную галерею, без лишних свидетелей, к этой невероятно длинной картине. Сделать это оказалось намного труднее, чем добраться до столицы Оландезии.

Но он всё же справился и оставил наконец весточку.

В таких условиях рассчитывать на письмо не приходилось, а сейчас вопрос о том, как выбраться отсюда, становился самым важным. К тому же рядом с ним была испуганная юная девушка, почти девчонка, а острия пяти опасно поблескивающих в свете настенных факелов клинков были направлены ему прямо в грудь.

«Опасности нет… Опасности нет… Опасности нет…» – транслировал он успокаивающее послание широким веером.

По спине от напряжения тёк пот. Но оторвать взгляд от полыхающих злобой и ненавистью глаз принца Варгена, что сейчас смотрели прямо ему в лицо, не мог. И только мысль, что никто ничего не заметил, пронеслась прохладным освежающим ветерком: никто не бросился поднимать упавшее.

И Зиад уже искренне улыбнулся.

Облегчение – вот что он сейчас испытывал, невзирая на угрозу. А ещё – желание досадить. Детское, конечно, желание, но и сдерживать его не стоило.