Единственная для принца. Книга 3

Когда Варген при всех стал вскрывать письмо, Перла резко побледнела и застыла, прямая как палка, с плотно зажмуренными глазами. Зиаду стало нехорошо – что же она в этом письме ожидала прочитать, что так испугалась? Но это удивление было ничто с гневом, вызванным поведением старшего принца, и реакция была единственно возможная в этой отвратительной ситуации — посол вскочил и прошипел:

– Как вы смеете?! Немедленно прекратите! Это личное!

– Да что ты? – издевательски вымолвил старшенький, разворачивая письмо, уже избавленное от конверта.

Зиад снова увидел мечи у своей груди – два стражника оттеснили его от принца, повинуясь едва заметному жесту. Посол огляделся. Жена короля удалилась и самого младшего принца увела с собой. В гостиной, кроме них с Перлой, остался только второй принц, Вретенс, названный при рождении Андра. Он сидел на диване с не изменившимся ни на малый гран выражением благодушия на лице, и будто не видел того, что происходит.

Зиад вдохнул и выдохнул, беря под контроль свои эмоции. И сделал это вовремя, потому что именно сейчас ему представилось, что ровно с таким же выражением благодушия второй принц смотрел, как плетями были Раду. Били девчонку за то, чего она не совершала.

Сорваться нельзя никак!

"Ты сейчас выполняешь важное задание – отвоевываешь свободу своей жены, спасая другую девушку. Думай о цели. Помни о плане и иди вперёд". И ещё раз взглянул на мечи почти касающиеся его груди, изменившимся тоном, более жалким и умоляющим, обратился к казавшемуся самым добродушным здесь человеку:

– Ваше высочие Вретенс, помогите же! Это бесчестно!.

Перла сидела всё так же неподвижно, только уже смотрела прямо перед собой, а её руки едва заметно комкали оборку платья. Второй принц перевел безмятежный взгляд на Зиада и улыбнулся едва заметно. Ласково, как малому ребенку.

– Что же здесь можно сделать? – и развёл руками. И в эмоциях его наблюдался всё тот же штиль глубокого спокойствия.

Теперь Зиаду хотелось задушить не только мерзавца Варгена-Фойга, но и этого уравновешенного Вретенса-Андру. Пришлось прикусить губу изнутри: нужно как-то спасать положение: никто, кроме него, не станет помогать Перле. Надо если не защитить её, то хотя бы поддержать. Она сейчас чувствует себя преданной всеми и совершенно растоптанной – вон как пронзительно звенит в ней напряжение.

Но и свою игру послу ломать не стоило...