Цвет моей магии

– Что? – рукавом платья я, как могла, вытерла щеки и подставила лицо свежему ветру.

– Куда Шаас спрятал книги?

– Книги?.. Ох, Кертан! – внутри словно что-то оборвалось, и я с испугом посмотрела в темные взволнованные глаза спутника.

– Почему ты не спросила? – Золлин больно сжал мое плечо и резко встряхнул. – Я же именно для этого привел тебя сюда!

– Прости, – пропищала я.

Кертан скрипнул зубами, но руку мою выпустил. Устало потер лицо, и я увидела, что он вымотан – морщины под глазами, бледность кожи, встрепанные волосы – должно быть, из-за этого дела у начальника охраны не хватает времени на нормальный отдых.

– Разве Шаас сказал бы мне? – я осторожно дотронулась до Кертана. Словно к статуе прикоснулась – так были напряжены его мышцы.

– Тебе нужно будет снова с ним увидеться.

Слова прозвучали как приговор.

– Нет! – проходившие мимо нас девушки испуганно вздрогнули и поспешили ускорить шаг.

– Нет, Кертан, – уже тише произнесла я. – Не пойду. Не проси даже. Не могу.

– Даже ради меня? – Кертан посмотрел на меня, и в глазах его я снова увидела тепло и любовь.

– Это очень важно, Мара.

– Не могу, Кертан! Просто не могу!

Пусть думает обо мне, что хочет. Что я труслива, слабохарактерна. Шаас, человек, которого я считала учителем, сейчас измучен, заперт в темнице – и это зрелище я малодушно хотела забыть, стереть из памяти навсегда. Развернувшись, я побежала вдоль по улице, надеясь, что Кертан не попытается меня остановить.

Он и не пытался.

***

Тук! Тук!

Я сидела за столом и крутила между пальцев карандаш.

С каждым вращением его конец ударял по столу.

Тук! Тук!

Этот ритмичный стук походил на удары сердца.

Тук! Так! Новый звук ворвался в мое уединение. Шаги. Кто-то подошел к двери и тихо забарабанил пальцами.

– Ты, Кертан, – не спросила, а сама себе прошептала я.

– Мара. Открой мне.

Я с трудом поднялась со стула. Тело одеревенело. Сколько я уже так сижу за столом? Ночь, две? В тот памятный день после посещения тюрьмы я вернулась домой совершенно больная.

Не стало мне лучше и на следующее утро. Горячая дымка обволакивала голову, тело требовало одного – лежать и не двигаться. Все было безразлично – работа, с которой меня, скорее всего, уже уволили, отсутствие еды, холодная вода вместо обеда и ужина… И одиночество. Казалось, целую вечность лежу одна под тонким одеялом, не в силах согреться, не в силах уснуть. Кертан не приходил – стало быть, моя неудача в беседе с Шаасом разозлила его сильнее, чем казалось.