Ангел - стажер

Потом она вдруг остановилась возле стеклянной двери — прямо напротив меня — и принялась всматриваться во двор. Я мысленно завопил: «Да, да, это я, я здесь! Выходи давай, ну, сколько можно ждать!».

Татьяна нахмурилась, переминаясь с ноги на ногу и шныряя во все стороны глазами. Затем она положила руку на дверь, чуть толкнула ее, приподнявшись на цыпочки, и та … открылась.

Я оцепенел. Весь. Включая мышцы, голосовые связки и способность материализоваться.

Нет уж, встретимся на нейтральной территории и так, чтобы она издалека видела, кто к ней приближается.

«В лес, Татьяна!» — твердо подумал я. Она задумчиво прошла мимо меня и села в кресло у стола.

«Татьяна, в лес, я сказал!» — добавил я строгости в свой мысленный голос. Она поморщилась, встала с кресла, подошла к шезлонгу и улеглась на него.

«Да сколько можно повторять! В лес!» — мысленно рявкнул я. С недовольным видом она поднялась с шезлонга, оглянулась и направилась к самому бестолковому из виденных мной — и на земле, и здесь — тренажеру. И принялась вышагивать на нем, вздернув подбородок и упрямо глядя прямо перед собой.

Ладно. Хорошо. Признаю, был неправ — командовать собой она никогда не позволяла. Мне. У меня с ней всегда лучше нежностью и лаской получалось.

«Татьяна, пожалуйста, давай пойдем в лес?» — мысленно взмолился я.

И повторил эту просьбу еще раз сто. Ну, конечно, когда Татьяна хотела показать мне, что ей что-то не нравится, она всегда умела быть очень убедительной.

Наконец, она, видимо, решила, что я уже в должной мере прочувствовал свою неправоту, сошла с беговой дорожки и вдруг уставилась на изгородь, медленно ведя по ней взглядом — прямо к заросшему выходу.

В одно мгновенье я оказался там. «Да, да, сюда! Давай скорее, сил уже нет!» — лихорадочно подбадривал ее я. В глазах у нее загорелось любопытство, она медленно двинулась к выходу, а я ринулся в лес. Ее любопытство всегда было на моей стороне.