Ангел - стажер

Я, конечно, слышал, что никакая дисциплинарная комиссия не могла назначить оступившемуся Ангелу более суровое наказание, чем он сам на себя накладывал, особенно после того, как ему подробно объясняли всю глубину его падения. Но мне же только что целую гроздь абсолютно беспрецедентных обвинений предъявили! И все равно сам? Хотя я, конечно, не против. Для такого решения мне понадобятся глубокие размышления, требующие длительного времени…

— Я понял, — повторил я. — Но мне хотелось бы представлять себе всю полноту картины.

Для этого я хотел бы узнать, что случилось с моей … подопечной? — Я уже настолько отвык от этого слова, что оно мне не менее отвратительным, чем когда-то Татьяне, показалось.

— Вас это больше не касается, — еще короче ответил мой руководитель.

— Вы хотите сказать, что ее судьбу решили без меня? — медленно и раздельно проговорил я, чтобы не заорать. Они мне еще рассказывать будут, что меня касается? Да она меня касается больше, чем все они вместе взятые! — Без учета моего заключения?

— Рекомендации Ангела-хранителя принимаются во внимание только в случае его успешного выполнения своей миссии, — ответил он, словно цитату из перечня наших должностных обязанностей зачитал.

Вот этого я не знал. Я почувствовал, что у меня земля … нет, не земля, та уже ушла — пол его кабинета из-под ног уходит. Если не справившегося хранителя действительно навсегда отсекают от подопечного человека… Ну-ну, вот хочу я на это посмотреть!

Глава 2.

3

— Простите, позволю себе с Вами не согласиться, — сдерживаясь изо всех сил, произнес я. — Меня это касается. Мне нужно знать это, чтобы выбрать наиболее адекватную меру наказания. В данном случае я нес большую ответственность, чем обычно — Вы же знаете, она была не просто моей подопечной, — к концу голос у меня предательски дрогнул.

— Как я уже сказал, она больше не находится в Вашей компетенции, — помолчав, ответил он. — Она больше не имеет к Вам никакого отношения.

Я насторожился.

Его последняя фраза была какой-то ненужной, излишней, не вписывающейся в его бесстрастный тон и манеры во все время этого разговора. Он словно мое внимание привлекал к чему-то между строк и слов.

— Если ей назначили повторное прохождение жизненного цикла, — забросил я удочку, внимательно вглядываясь в его лицо, — то мне кажется, что несправедливо наказывать ее за мою ошибку.

— Не назначили, — обронил он все с тем же каменным выражением.