Ангел - стажер

Я сосредоточился, чуть прокашлялся, чтобы голос даже мысленно прозвучал глухо, с должной нотой раскаяния, и воззвал: «Я хотел бы поговорить со своим руководителем».

— Извините, линия перегружена. Повторите, пожалуйста, свой запрос чуть позже или оставьте сообщение, — раздался у меня в голове бодрый голосок оператора.

Скрипнув зубами, я в очередной раз подумал, до какой же все-таки степени портит нас земная техника. На фоне человеческой возможности дозвониться куда угодно и когда угодно по мобильному, это жизнерадостное предложение еще помучиться в неизвестности прозвучало особенно издевательски.

Старательно отследив по часам пять минут, я повторил свой запрос. И получил тот же ответ. И так еще восемь раз. У меня голос становился все глуше, от ярости, у оператора — все приветливее. Наверно, в эту службу набирают тех, кто на земле на разъяренных вкладчиках банков-банкротов напрактиковался.

Ладно, подумал я, плюнем на субординацию — и воззвал прямо к своему руководителю. У него линия оказалась не перегруженной, а просто отключенной. Тогда я и на осторожность плюнул, но доступа к Стасу меня тоже лишили — то ли раньше, за ненадобностью, то ли уже сейчас, за провал в работе.

Хорошо, оставим сообщение. Настойчивость в моем случае вполне сойдет за глубокое раскаяние и желание искупить содеянное любой ценой. Я сделал несколько кругов по квартире, тщательно составляя подходящий моему положению текст.

— Уважаемый руководитель! — скорбно подумал я, с трудом дождавшись конца жизнерадостной дежурной фразы. — Я полностью отдаю себе отчет во всей глубине произошедшей трагедии. Ни в коем случае не снимая с себя вины, я все же хотел бы поставить Вас в известность обо всех сопутствующих ей обстоятельствах. А также, по возможности, внести любой посильный вклад в ликвидацию ее последствий.

Тишина. Я прислушался в надежде хоть на какой-то сигнал. А вот нельзя сказать, что сообщение, мол, принято? Сиди теперь, гадай — то ли снова вызов посылать, то ли просто ждать.

Сидел я и гадал несколько часов. В смысле, сидел, стоял, ходил, лежал — но ответа не было. Никакого. Наконец, я не выдержал.