Хозяин "Логова"

– Ну что, доволен?

- Не совсем, - ответил этот бестолочь и тоже забрался в ванну. Сдвинул меня на середину, сел вытянув ноги, а затем с самым невозмутимым видом притянул меня к себе. Устроил на груди, обнял и задумчиво заметил: - Н-да, не так я представлял себе наше первое купание… Хотя оно не совсем первое, если посчитать.

- Ин-ва-го, – по слогам позвала я, уже одной интонацией давая понять, продолжит в том же духе – утоплю.

- Да, моя дорогая?

- Ты задолжал мне рассказ про Горного. Я вся внимание.

- В таком случае откинься на меня, перестань сжимать рубашку и слушай.

Повествование воин начал, чуть ли не с рождения дерзкого демоненка. К счастью, этап взросления и превращения проказливого чада в эксцентричного юношу уложился лишь в пару точных фраз «Оторви да выбрось» и «Прибить мало». Впрочем, этих эпитетов явно не хватало, чтоб отвратить меня от героя, перестать сочувствовать сорванцу и ждать. Ждать, когда же он вырвется от оберегающих его бабушки и дедушки и влезет в переделку с богом Адо.

- Ему было не больше пятнадцати, когда дед впервые за ним не доглядел, - Инваго кашлянул, прочищая севший голос. – А может и просто отпустил на время, решив, что пара ссадин внуку не повредит, поранит хвост, обточит рога, подпилит когти, в крайнем случае сломает нос… Но все получилось хуже.

Конечно, между трехсотлетним заточением в цепях на горном склоне и синяком разница большая. Даже интересно, сколько бы Хран там просидел, дожидаясь суда, если бы рядом не объявилась Вивьен.

- Демонический вьюнош, - продолжил Инваго после тяжелого вдоха, - на самом деле неприятностей не искал. Наоборот, хотел помочь человеку, но получилось, что вляпался по самые рога.

Я замерла в предвкушении. Но гад и муж-ж в одном лице вместо того, чтобы пояснить свои слова и развить продолжение сюжета, продолжил расстегивать мою рубашку. Добрался до последней пуговки, взялся за корсет. И стоило только возмущенно засопеть, как он продолжил рассказ и свое раздевательное дело.

- В распоряжении демона было и есть горное плато, усыпанное костьми и костяной мукой. Там стоял алтарь - дань уважения Жнецу и Вершителю судеб. На алтаре была чаша для подношений, а еще нож и веревка для жертв. - Я вздрогнула, не столько от слов, сколько от горячих пальцев, что отбросили корсет, забрались под сорочку, чтобы коснуться голой кожи. – Не бойся, жертвоприношений там не было давно, а то, что имелось, паршиво играло роль жертвы.