Хозяин "Логова"

- И я ее восстановил! – обрадовал он и подсунул мне дневник, явно ожидая слов благодарности. Но не дождался.

- Ясно.

- И это все, что ты хочешь сказать? - Демон присев за стол.

- Нет, не все… Спали ее. Как ты сам выразился, это не дневник, и как я сама понимаю, это уже и не личная тетрадь - ее читали.

- Кто? – искренне удивился ополовиненный демоняка. – Кто тот идиот, что решился читать записи самой Волчицы? Укажи мне на этого остолопа, я его побью.

- Начни с себя, а затем возьмись за Инваго, - усмехнулась я с заметной горечью и отвернулась.

- То есть я и… - значительная заминка, а затем не менее искреннее возмущение: - Как это, мы? Мы всего-то обсудили твой список. – Мой укоризненный взгляд его не приструнил, наоборот распылил еще больше. – Да, потом я прочитал немного, но при тебе же, а это не считается. Правда, Тора, там же не было ничего такого…

- Хран, уйди с глаз моих, - оборвала его на полуслове и вновь осталась в тишине. В относительной тишине, не успел демон исчезнуть, на его месте появился печально вздыхающий Бузя.

И вздыхал он так тяжело и печально, что через пять минут мое терпение лопнуло:

- Оставь меня в покое. – Крот не сдвинулся с места. – Бузя… - прошипела я и вдруг услышала:

- Иди, я с ней посижу.

Подъем, резкий разворот, и вот я уже смотрю в пронзительно синие глаза му-ж-жа, который устало произнес:

- Скалку, сковороду, пару метательный игл или арбалет и колчан с болтами? Хотя, нет, его не надо, – кривоватая улыбка и новое абсурдное предложение от явно бредящего воина: - Конечно, можно использовать и твой кинжал, но после него, я вряд ли смогу поддерживать разговор.

- Так ты ради этого сюда пришел? Чтобы я тебя побила?

- Чтобы простила и перестала злиться, - поправил он. - Ты не спишь, хотя уже три часа ночи, ничего не ешь с самого пробуждения и всех избегаешь, чтобы ни с кем из домочадцев не поругаться. Так что вот он я, причина твоего расстройства, снимай злость, а потом поговорим… если я останусь в живых.

Я прошлась по нему взглядом с головы до ног, подмечая и бледность кожи, нездоровый блеск впалых глаз и шрамы от ожогов, что из-за рубашки виднелись на шее и руках. А хуже всего то, что Инваго не стоял, он раскачивался.

- Калекой останешься, бестолочь, - произнесла я с полной уверенностью в том, что тариец сейчас свалится на пол.

- Нет, я умный. Я знал, что сказать, дабы ты, очнувшись в воске, не уснула и не растворилась в небытие.