Хозяин "Логова"

И в этот самый миг Мэног, чтоб его разорвало и разбросало на все четыре стороны, решился сказать пару слов:

- Мне жаль тебя, - его голос бесстрастен, в нем нет и намека на сожаление. - Столько бороться, чтобы умереть сейчас – великая издевка богов. Хозяину следовало взять из Гьязы ребенка. Маленького человечка, а лучше младенца. Но он выбрал тебя… заигрался. И ошибся. Как и ты ошиблась...

- Мракобесье! – неожиданно услышала я голос Дори. – Когда эта мразь уйдет?

Я оглянулась, но не увидела его и, мелькнувшая было надежда, погасла в очередной вспышке боли.

- Слышишь, Тора? - маг схватил меня за подбородок, сжал, не позволяя отвернуться. - Ты ошиблась. Меня следовало отпустить, а затем уже убивать.

- Да я сам тебя прикончу, только уйди от нее! - в очередной раз померещился мне голос тарийца.

И я бы спросила, есть ли он здесь, но… могу лишь безмолвно сгорать в огне собственно жара, чувствуя, как крошка костей превращается в раскаленный песок, а кровь - в лаву.

- Я был достоин свободной смерти, – хладнокровно произнес Мэног, заглянув в мои глаза.

- Я и сейчас достоин… но мне ее уже никто не даст уйти с честью.

- Я дам! – рявкнул в моем воображении разъяренный тариец. – Мракобесье! Хран, да отвлеки ты его!

- Чем? – недоуменно вопросил демон. – На таком расстоянии я могу лишь бездумно сотрясать землю.

- Так чего ты медлишь?!

- В своде зала трещина, мы погребем всю твою родню.

Это был прекрасный диалог, короткий, насыщенный, созданный моим воображением, чтобы я хоть на миг не чувствовала себя брошенной.

Вот только, присутствующий здесь же проклятый искусник мрака не желал давать мне даже искорку надежды.

- Никто не придет, но я готов облегчить твои страдания. - Он сорвал с моего пальца реликвию рода Дори, отбросил ее и отступил. - Прощай.

Внутренний жар тут же угас, ко мне неожиданно вернулся голос, но едва мой протяжный всхлип прокатился по залу обрядов, черная вода колодца начала свой подъем. И вопреки словам Инваго, мне стало значительно жарче, чем прежде.

Мне не пришлось наигранно орать, извиваться. Оглашая стены колодца протяжным криком, я забилась в оковах, срывая голос и сдирая запястья в кровь. Вода всколыхнулась, вспенилась, ускоряя свой подъем и последнее, что я увидела прежде, чем захлебнуться, было нечто огромное огненное стремительно поднимающееся из черной бездны.

Глава 2

2.

Я проснулась днем, в комнате с незнакомым потолком.