Заложница

Зеленоватый оттенок кожи, суровые черты лица, чернильные волосы и… клыки! Увидев последние, мне показалось, что я попала в варкрафт, хотя этот мужчина был посимпатичнее. Орк? Они что, реально существуют? Мама… И этот великан держал на плече огромный ящик. Я даже боюсь представить, сколько он весит. Видимо, орк меня не увидел, что немудрено, кресло было огромным, цвет платья сливался с обивкой, а я даже не дышала.

— А где моя любимая крошка? — громогласно объявил гигант, поставив ящик на стол, отчего тот жалобно заскрипел.

— Уехала в гости. — Улыбка пропала с лица Страйгера. — Не знаю, в чем дело, но она последние дни злая, будто химера.

— Опять воспитанием решил заняться? — вновь рассмеялся великан.

— Не до этого было, — буркнул Страйгер.

Возможно, мне показалось, но в этот момент он посмотрел на меня. И да, мне стало стыдно.

— Что, заложница оказалась проблемной? — На этот раз орк не смеялся, а говорил серьезно.

— Не думаю, что стоит обсуждать ее, — усмехнулся Страйгер.

— Что?

Орк медленно обернулся и, кажется, смутился…

— Миледи. — Он склонился в поклоне. — Приношу свои извинения.

— Они приняты, милорд.

— Милорд? Я? — Мужчина вновь рассмеялся. — Страйгер, а ты говорил, что никто и никогда не примет меня за аристократа. С тебя ящик вина! Проспорил.

— Значит, отдам, — улыбнулся он.

Поймав себя на том, что сама невольно улыбалась, следя за их разговором, я отложила книжку на столик. Они вели себя так, будто хорошие друзья, настолько простым было их общение, хотя явно принадлежали к разным слоям общества.

— Так куда все грузить? — уточнил Ларох.

— Вдоль стены. Пошли, вместе занесем.

Страйгер вышел из-за стола и направился к выходу, даже не взглянув на меня, и от этого стало грустно. Посмотрев на кучу любовных романов, я вздохнула. Лорд оценил мою внешность, в этом сомнений не было, но, положа руку на сердце, я не могла не признать, что он просто видел во мне лишь картинку, за сохранность которой временно отвечал, но не принимал всерьез.

В этот момент в кабинет вернулись Ларох и Страйгер, оба нагруженные очередными ящиками, осторожно поставили их вдоль стены и опять ушли, о чем-то негромко переговариваясь.