Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Видимо, охране и остальным островитянам ночевать придётся в ином месте, решил Османт. Он никогда не чурался общения с простым людом, спал вместе с остальными дружинниками в казарме, ел с ними за одним столом, а то и из одного котелка. Давно без всякого сопровождения ходил старший княжич по городу, сменив яркие рубахи на некрашеный лён, и частенько завсегдатаи питейных заведений приглашали его опрокинуть в их компании кружечку-другую. Но сейчас отсутствие Рябого и Красавца (как он сам для себя прозвал беринийских молодцов) ничуть не покоробило старшего княжича.

Наоборот, он перестал дёргаться и на каждый шум хвататься за припрятанный за поясом метательный нож. Привычка хорошая, когда возвращаешься в свои покои тёмными переулками, но не идущая к лицу чужестранному посланцу. А они с братом, прежде всего, именно посланцы великого князя, переговорщики, напомнил в который раз себе Османт.

Подошедшая к Эрителю девушка, точнее, совсем молоденькая девчушка, протянула руки:

- Что? – спросил он.

- Господин может отдать свой плащ, - не поднимая головы, прошептала она на ломанном сартийском.

– Если пожелает.

Господин желал. Не то слово, как. Тяжёлое двухслойное одеяние стало неприятным на ощупь, мех вымок и смёрзся сосульками. Отстегнув фибулу в виде двух гоняющихся друг за другом стрижей, едва ли не со вздохом облегчения княжич избавился от опостылевшего груза. Девчонка-служанка с поклоном аккуратно свернула плащ и, пятясь задом, удалилась.

- Вот, - в руки Эрителю кто-то сунул бурдюк.

– Глотните, и сразу согреетесь.

- Я не пью вина, - покачал головой юноша.

- Так это и не вино, - не убирая подношения, ответила Ёнвилль. – Это виноградный сок с пряностями. Не волнуйтесь, я не пытаюсь вас отравить.

- Да как вы… - задохнулся от возмущения княжич. – Я хотел сказать: у меня и мысли о том не возникло. Просто… спасибо, ваше высочество, вы очень добры ко мне. Слишком добры.

- Разве можно быть слишком добрым?

- Наверное, нет. – Подумав, ответил Эритель. – Просто порой не понять, из чего проистекает чужая забота: не из тщеславного ли желания прослыть человеком неимоверной щедрости? Или же в своих глазах стать великодушнее, в тайне надеясь на ответное обожание со стороны того, к кому эту самую заботу проявил.

- Вы не верите в бескорыстие?

- Я верю, что всё имеет свою причину, - выдавил слабую улыбку приёмыш. – Как почва рождает цветы из семян, так и дух человека рождает поступки из иногда нам самим неизвестных мотивов.