Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Вы тоже берениец! – оживилась девушка, но заметив тяжёлый взгляд княжича, немедленно поправилась. – Простите, это всё моя несдержанность.

- Я не берениец, - впервые юноша посмел возразить Ёнвилль. – Но и сартийцем себя никогда не чувствовал. Мне нет места ни здесь, ни там. В этот поход я отправился вовсе не из-за йовилль, не из-за мести. Прежде чем уйти в плавание, было мною получено от брата благословение в поисках моей настоящей семьи. Думалось, явлюсь сюда, и вернётся память. Узнаю родные места, потянусь к ним сердцем.

- Но ведь вы по-прежнему не оставили мыслей выяснить всё о своём прошлом?

Они стояли на открытой галерее, вдыхая стылый осенний воздух. Изо рта королевны вырывались облачка пара, нос её покраснел, но девушка не выглядела нелепо или глупо. Эритель покачал головой:

- Раньше я считал, что от этого станет легче. Да только… что толку от таких знаний? Моих родителей нет в живых, боюсь, и от дома, где они жили, ничего не осталось.

- А тот старик?

- Кем бы он ни был, мне нет до него никакого дела, - отрезал Эритель.

- Так в чём же состоит ваша просьба? – не поняла королевна.

- Я хочу знать, как звали мою мать и отца. Мой долг как единственного их чада сохранить хоть что-то о родителях в своих мыслях, чтобы не пропали они напрасно, чтобы Киты могли вплести эти два имени в свою песню. Пусть им будет не так одиноко.

- Слушаю вас и всё больше укрепляюсь во мнении, что Великая Птица не зря свела нас вместе.

- Зовите меня Эрителем… во мне нет ни капли благородной крови, - уныло вздохнул юноша.

Маленькая ладошка легла на грудь княжича. Он поднял глаза на Ёнвилль. Та ободряюще улыбалась ему:

- Чистую воду можно добыть только в колодце, за которым смотрят, который чистят и закрывают крышкой. Благородство берётся не из крови, а из сердца, что её качает. Может, вы и простолюдин по происхождению, но дворянин по уму и повадкам.

- Что вы хотите этим сказать? – смешался Эритель.

- Я постараюсь выяснить всё, что возможно о ваших матушке и отце, - с поспешностью пролепетала королевна и устремилась прочь с продуваемой галереи.

Но то было вчера. А сегодня Османт стоял на коленях перед жрецом, а со всех сторон на них взирала толпа королевских приближённых, в которую затесался и младший княжич.