Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Последний от своего временного господина не отходил не на миг, даже по нужде, казалось, из покоев не выходил. Хотя Эритель плохо помнил, что вообще в последние дни происходило. Он то впадал в забытьё, то возвращался совсем ненадолго только для того, чтобы выпить воды или очередную дурно пахнущую настойку, а потом засыпал рваным сном, наполненным путаными видениями. – Когда доставили?

- Утром, ваша милость, - проблеял Кайёлль.

Это его обращение звучало довольно забавно. Не «ваша милость», а «кваша кислость».

Но Эрителю было совсем не до смеха. На сургуче отпечатался знак княжеского дома Сартии: коронованная птица, хвост которой больше походил на одно огромное перо. В груди у юноши всё похолодело. Руки затряслись от испуга, и он едва не порвал письмо надвое. Только потом додумался спросить:

- Кто его принёс?

- Их высочество сами лично. Она о вас всё время справлялась, - зачем-то добавил служка. Он как раз снимал с постели бельё, стоя спиной к господину, а потому рассмотреть выражение его лица младшему княжичу не удалось.

– Приходила несколько раз, сидела у вашей постели, пока Аиднэлль её не выгнала.

- Да, точно. – Шумную, но проворную горничную, сартийский гость тоже помнил весьма смутно. Кажется, и правда, кого-то отсюда выдворяли, в который раз помешав ему нормально заснуть. – А её высочество ничего больше не сказала?

- Нет. - Справившийся с простынёй помотал головой Кайёлль. – Только велела письмо до вашего пробуждения не трогать.

- Хорошо, - пробормотал юноша, хотя ничего хорошего не находил.

Усевшись за стол, он сорвал-таки сургуч и, развернув послание, осторожно начал чтение. Почерк он узнал сразу. Писала Илана. Буквы у неё были округлые, и очень похожие друг на друга, словно не буквы вовсе, а горох на строчки просыпали. А ещё у княгини была дурная привычка слишком сильно вдавливать перо в бумагу, отчего в нескольких местах та вовсе прорвалась, затрудняя и без того сложный разбор написанного. После стандартного приветствия: «День или ночь сейчас, но приветствую моего возлюбленного Эрителя!», - княгиня оповещала о том, что дела у них идут прекрасно, а великий государь «вполне оправился от своих увечий».

- Фуф! – выдохнул готовый ко всему княжич.

- Хорошие новости, ваша милость? – Надо же! Раньше из этого парнишки и слова нельзя было вытянуть, а теперь разговорился, не заткнёшь. – Вы прямо-таки порозовели весь, а то сидели будто мертвец.

- Да… да, - невпопад закивал Эритель. – Всё прекрасно.