Эльфийский талисман, король и его королева

Как в своё время справедливо заметила знаменитая крохтарийская писательница Иласу Нинко: «все несчастные люди похожи друг на друга, каждый счастливый человек счастлив по-своему». Для Володи счастьем было снова увидеть солнце – огромное, настоящее, живое, а не тусклый свет электрических фонарей в туннеле. Счастьем было вдохнуть чистый свежий воздух – прохладный, наполненный запахом цветов и трав, а не поднимающуюся из воздуховода тёплую тухлоту. Счастьем было почувствовать над собой прозрачное голубое небо, а не сотни метров холодного камня.

Прилагавшиеся кандалы и цепи, да несостоявшаяся плюха от некогда продавшего его на Острова толстяка казались мелкими, досадными недоразумениями.

В гостинице на верхних ярусах подземного города он впервые за полгода вымылся в горячей воде. Досыта поел, а за первые три дня пути выспался, кажется, на всю оставшуюся жизнь. И, придя в себя, даже попытался понять, куда его везут. Тип со шрамом за ухом не пожелал вступать в разговоры, от двух его слуг толку было немного, общаться с толстяком не хотелось.

А за окошечком в мелком переплёте зелёные горы с белыми вершинами сменились безбрежным морем, за которым началась бесконечная заснеженная равнина.

С высоты нескольких километров, за слоем облаков было невозможно понять, живут ли здесь вообще люди. Прежнее, высоко стоявшее маленькое жёлтое солнышко сменило висящее над самым горизонтом огромное бордовое светило, оказывающееся то справа, то слева. Володя не знал, что парусный планер не может идти прямо по ветру, а потому всегда ходит под углом к нему, галсами.

Он удивился, когда на пятый день пути внизу показался тянущийся от горизонта до горизонта длинный узкий мост.

Подобравшись, насколько позволяла цепь, к окну, он смог рассмотреть, что сбоку к лишённому опор «мосту» примыкает высокий и тонкий, словно игла, утёс с покрытой снегом вершиной. А на примыкающей к утёсу части «моста» выстроен город – с многоэтажными домами, над заснеженными крышами которых вьются дымки, с двумя параллельными улицами, по которым движутся экипажи и пешеходы, и даже с протекающей между улицами рекой – кое-где виднелись пришвартованные к набережной, вмерзшие в лёд суда.

В нависшем над пропастью огромном дворце с москвича первым делом сбили цепи. Затем ответил в баню. Предложили поношенную, но добротную и чистую одежду – белую, надеваемую через голову рубаху с завязками у ворота, светло-коричневые штаны и короткий кафтан-безрукавку.