Эльфийский талисман, король и его королева

Вожатый – тот самый, похожий на китайского мандарина круглолицый дворянин хлестнул лошадь, явно намереваясь догнать, а затем и обогнать неторопливо ползущих метли. Выехавший навстречу старшина купеческой стражи – в простом полушубке без обязательного гербового чехла, и меховой шляпе-капюшоне предостерегающе поднял руку. Круглолицый дворянин смирился – за ним было всего шесть всадников, за старшиной купеческой стражи – десять. Возмущённая Анечка приударила лошадку плёткой.

– Вы! – начала, было, она, поравнявшись со старшиной стражи.

– Аню, не надо! – остановила её догнавшая Ирику.

– Я невестка осконского эгля, – ответила москвичка по-русски. – А ты его старшая дочь. И какой-то купчишка смеет загораживать нам дорогу!..

– Они не знают это, Аню! – на принятом здесь ломаном русском, в сочетании с вехтарийской грамматикой возразила орнелийская принцесса. – Наше путешествие тайно делаем, без флагов и цветов родовых...

Москвичка уже давно знала, что «родовыми цветами» здесь называют составленные из разноцветных треугольников вымпелы, свои для каждой семьи.

– Но если мы будем так ползти, наше отсутствие заметят, – перешла на вехтари Анечка. – Не говоря о том, что мы рискуем не успеть вернуться до окончания Совета. В конце концов, тут снег не глубокий. Почему бы не обогнать их по целине...

– Под снегом могут быть полыньи, госпожа моя! – отозвался круглолицый дворянин. – Вех суровый господин, госпожа!.. А иногда он бывает и очень коварным...

Примерно на полпути проложенную по льду тропу пересекла другая, идущая по руслу реки.

Такой же накатанный санями и конскими копытами снег, точно так же по обочинам в снегу торчали ёлочки... Вдалеке показался ещё один, медленно приближающийся караван.

– Контрабандисты, госпожа моя! – продолжал объяснять круглолицый вожатый. – По обоим берегам реки тянутся Приречные тракты с постоялыми дворами, но за проезд по ним следует платить пошлину. А Реку не перекроешь, для этого она слишком широка...

Примерно через восемь полумиль Анечка оглянулась. Зимний Оско утратил половину своего очарования – в неровном свете зимнего дня померк золотистый камень, из которого были сложены дома, пожухла и облетела зелень садов, а на красной черепице крыш лежал снег.

Москвичке случалось бывать в Ниэ – путешествуя с Михой и Ирику, самой – по дороге в Руэнси, и снова с Михой – уже в качестве его законной супруги. Золотистый известняк добывали и там, но в стоящем на равнине Ниэ построенные из него здания не так сильно бросались в глаза.