Эльфийский талисман, король и его королева

Во льду торчал деревянный столб – летом к таким борт о борт швартуют несколько судов или, опасаясь воров, отодвигают судно от набережной. Протянув руку, молодой человек схватился за столб – развернувшись, они с девушкой полетели в высокий сугроб, сброшенный дворниками с набережной. С головой ухнув в снежную кашу, они наконец-то расцепились.

– Сумасшедший, сумасшедший, сумасшедший! – сорвав сбившуюся косынку, хохочущая девушка колотила молодого человека кулачками по груди. – Ты что делаешь? Мы же разбиться могли.

Вместо ответа молодой человек сгрёб её в охапку и поцеловал. Не ожидавшая подвоха девушка напряглась, упёрлась руками ему в грудь – и вдруг сама обхватила его за шею. За первым поцелуем последовал второй, третий... Увлёкшись, пара не заметила ни остановившуюся напротив стайку мальчишек, ни высокого старика в барашковой шапке, с гильдейской бляхой на груди, погрозившего им с набережной тростью.

– Сумасшедший! – шептала по-русски девушка, устроив лицо на груди молодого человека. Изо рта вырывались клубы пара, на длинных ресницах повисла капелька растаявшего снега.

* * *

– Юр! – признавалась та же девушка четверть часа спустя. – А ведь ты изменился. Ты даже представить не можешь, насколько ты изменился.

Они шли по тротуару – завязав шубку, Надя натянула поверх косынки капюшон, застегнувший полушубок Юра глубже надвинул шляпу с закрывающими уши полями. За спиной покачивались сандалии с коньками, под ногами похрустывал снег – у здешних дворников было не в традиции соскребать его дочиста, оставляя немного для саней и экипажей.

– Знаешь, я не сразу заметила, – признавалась девушка. – Ты больше не заикаешься. Один, редко когда дважды в день дёрнешься – и то много. Раньше тебя слушать было невозможно – помрёшь со скуки, пока до дела дойдёт. А теперь.

– Так меня Доти просвещает, – скромно потупил голову молодой человек. – И респати Киро. Это от них я узнал, как городовая милиция Ирса та Кано без обоза оставила...

– И держишься ты теперь... – продолжала Надя. – Свободнее как-то! Прежде, бывало, идёт рядом с тобой эдакий крючок, всего на свете боящийся телёнок, а теперь... Нет, это в тебе всё ещё есть, только с каждым днём всё меньше и меньше...