Я выбираю любовь

— Райс, у меня нет магии, исчезли все чары в защитных амулетах, зелья превратились в простой набор ингредиентов…

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

— И я — единственный, кто может защитить?

— Ты — единственный, кто может разобраться в случившемся, — ответила я.

— Благословение свое сними.

— Да не могу я! Магии же нет и… И вообще… я тебе добра пожелала!

— «И чтоб была красавицей, каких свет не видывал, но все нервы тебе истрепала», — процитировал по памяти Райс, — это называется у ведьм «добра пожелала»?

— Нервы по-разному можно вытрепать и ситуацию обернуть себе на пользу.

— И куда в твоем случае магический надзор смотрит? — ехидно уточнил Райс.

— Если три четверти из пожелания положительны, то проблем не будет, — выдала я. — Все в точности сбудется.

— Допустим, я на это не поведусь. И если соглашусь помочь…

— Если? Ты же следователь! Ты… ты…

— Расследование магических преступлений не входит в мои обязанности.

Он был прав, и я обреченно опустила голову.

— Так вот, возвращаясь к нашему вопросу… Если я соглашусь помочь тебе разобраться с колдуном, снимешь благословление?

— Да не могу я!

— И когда сила вернется?

Кивнула.

— То есть это даже не снять?

— Нет.

— Вот же… ведьма!

С этим я спорить не стала.

За окном вдруг завыл ветер, я подскочила и как-то мгновенно оказалась сидящей у Райса на коленях.

— Не поможет, — заявил он, скидывая мои руки.

А я… я не понимала, что со мной происходит. Никогда не кидалась на шею мужчине, но за последний вечер, то ли так сильно испугалась, то ли переволновалась, но я постоянно оказываюсь в объятьях Райса.

— Извини, — пролепетала я, осторожно отстраняясь. — Оно как-то само собой происходит.

Я сползла с его колен, чувствуя, как меня бьет дрожь. С трудом сдерживая слезы, вцепилась в столешницу. Райс вдруг обхватил меня за талию, развернул и стиснул в своих объятьях.

Пусть там, за окнами, назревает гроза, сверкают молнии, и бьется в окна ветер. Пусть там, за дверями дома поджидает колдун и гончие. Здесь, в руках Райса, мой мир нерушим.

— Испугалась, смотрю, сильно. Не бойся, ледышка, здесь тебя никто не тронет.

— И вовсе я не ледышка, — прошептала жалобно, а потом…

Я не знаю, как это случилось. Но его губы вдруг оказались так маняще близко.