Приговор без обжалования

Один из прохожих, оказавшийся неподалеку, вызвал по мобильному скорую, но врач лишь констатировал травмы головы и позвоночника, несовместимые с жизнью.

Горелова замолчала, заплакала и начала вытирать слезы белоснежным носовым платком. Сошников быстро встал, налил ей воды из кулера в пластиковый стакан, а когда заказчица успокоилась, сказал с сочувствием:

– Уважаемая Инна Валентиновна, я выражаю вам искренние соболезнования в связи с гибелью близкого родственника, но почему вы решили, что вашего брата убили? Простите, но это уж очень экзотический и неординарный способ расправы с человеком, ни с чем подобным я до сих пор не сталкивался.

– Как писал классик, кирпич, как, впрочем, и балкон, никому и никогда ни с того ни с сего на голову не свалится, – с сарказмом сказала Горелова.

Сошников пожал плечами:

– Я с большим уважением отношусь к творчеству Михаила Афанасьевича, но вряд ли оно может служить основанием для возбуждения уголовного дела.

– Послушайте, того самого прохожего, что вызвал скорую, потом допросили как свидетеля, и он сообщил полиции, что в момент падения в открытом проеме, где когда-то располагалась балконная дверь, мелькнула чья-то тень.

– Он твердо в этом уверен?

– Ну, не совсем, он находился на приличном расстоянии, и уже стемнело…

– Вот видите, ему могло показаться, у правоохранителей есть даже присказка – ошибается, как свидетель.

– Вот что, господин сыщик, я вам плачу, и будьте любезны прислушиваться к моим словам. Несколько человек, не буду указывать их имена и фамилии, выиграли в результате этой с виду случайной и нелепой смерти, так всегда бывает, когда уходит из жизни богатый и успешный предприниматель. Еще раз повторяю, Пашу убили, и убили так аккуратно, что полиция поверила в несчастный случай. Ваша задача – доказать, что это не так, выяснить, кто убийца и кто заказчик и главный выгодоприобретатель от смерти моего брата, возможно, это один человек.

– Я готов провести собственное расследование, – ответил Сошников, – но подтасовывать факты в угоду вашей версии не собираюсь, уж извините, ни за какие деньги.