Капойо

То, что работа заканчивается в восемь – чудесно... Она могла бы уезжать на ночь домой, потому что темнеет гораздо позже. Но вот он и есть, тот самый подвох. Пять золотых, которые у неё есть, уйдут на регистрацию её родового имени, и придётся работать четыре месяца, а не три, чтобы начать искать Верделла.

– Тебя не устраивают условия? – спросил кир Эрке, поднимая бровь. – Это неплохие условия, в некоторых домах, я слышал, они гораздо жёстче за то же жалованье.

– Да, кир Эрке, – сказала Аяна. – Просто...

Она смотрела на него неуверенно.

– Тебя не устраивает жалованье?

Аяна решилась.

– Да. Я хотела как можно быстрее собрать нужную мне сумму. Но мне придётся работать четыре месяца вместо трёх... на этих условиях.

– Для чего тебе эта сумма?

– Мне нужно найти моего... моего близкого друга, – сказала Аяна. – Я ходила к одному человеку, который занимается этим, и он сказал, что для этого потребуются месяцы. И большие деньги. У меня нет таких денег, а время идёт, и мы не знаем, жив ли он.

– Сколько тебе требуется денег?

– Двадцать. Двадцать золотых, чтобы только начать поиски.

Алман пожевал губу. Он смотрел на Аяну внимательно, выжидающе.

– Ты готова заключить обязательный договор сроком на четыре месяца?

– А что это? – спросила Аяна, и от странного предчувствия у неё закололо лицо.

– Ты сегодня же начнёшь поиски друга. Но при этом ты не сможешь уйти с работы, пока не отработаешь четыре месяца. До... до двадцать седьмого сентября. Я буду выплачивать тебе один золотой каждый месяц, но двадцать ты получишь сегодня же, после заключения договора.

Аяна считала... двадцать пять медяков в день, и при этом уже сегодня начнётся розыск! Она чуть было не воскликнула радостно, но вдруг вспомнила Талиэт и её горящий взгляд. Она застыла. А что здесь за кирья-то? Она даже не знала, сколько лет кирье!

– Кир Эрке, – осторожно сказала она. – А кирья... Ге...

– Гелиэр, – сказал Алман. – Это разумно. Ты рассудительна. Да.

Он дёрнул за шнурок на стене, и через некоторое время в комнату быстро зашёл слегка помятый и всклокоченный Илойте.

– Илойте, – нахмурился Алман. – Уителл не предупреждал тебя о внешнем виде? Мы уже не в деревне.

– Прошу прощения, кир, – виновато сказал Илойте, приглаживая волосы и поправляя камзол. – Больше не повторится!

– Илойте, пригласи кирью Гелиэр. Надо познакомить её с капойо.

– Сейчас, кир.

Он выскочил за дверь, и раздался топот ног, приглушённый ковром.