Капойо

Сколько ей будут платить! В конце концов, всё затевалось ради денег. Если бы не деньги, она бы делала всё то же самое с Киматом. Кимо, Кимате... Она будет тут, рядом с чужой девочкой, а он будет там с Иллирой, и когда она будет возвращаться, он будет уже спать...

– Теперь об оплате. Восемь тебя устроит?

Она сжала челюсти. Восемь медяков. Чего ради была вся эта возня с бумагами? Это какое-то издевательство...

– Тебя не устраивает оплата? Няня работала за два, но она не учила кирью, и та в основном была с матерью.

– Восемь медных в день? – переспросила Аяна, стараясь, чтобы в её голосе не было слышно того, что вертелось у неё на языке.

Кир моргнул и сглотнул одновременно.

– Восемь золотых в месяц, – немного сдавленно произнёс он.

Он смотрел на неё так странно, что она не нашлась, что сказать. Кровь прилила к её лицу, а в ушах стучало. У госпожи Кано ей предлагали один золотой в год. В год!

– Это меня устраивает, – наконец ответила она. Перед глазами проносились официальные запросы в Фадо, написанные на красивой разноцветной бумаге.

– Тогда прошу. Иди за мной. Познакомишься с юной кирьей.

Она поднялась, и кир жестом указал ей на приоткрытую дверь в женскую половину. Из-за неё слышался детский смех и возгласы. Как бы не пришлось заниматься всеми детьми этого дома вместо одной юной кирьи...

Невысокая, с заметной сединой, полноватая катьонте постучала в двери перед киром, затем распахнула их.

Аяна шагнула за ним в комнату. Её почти сбил с ног запах цветочных духов, наполнявший это пространство. Пёстрые подушки, коврики, корзины, вазы заполняли комнату, а открытая арка, ведущая в соседнее помещение, была завешена длинными цветными нитями бус. За занавеской тихо играла с какими-то игрушками маленькая девочка с тёмными кудряшками.

Кира тяжело встала ей навстречу, мягко отстраняя руку катьонте, которая причёсывала её длинные волосы оправленной в серебро щёткой.

– Здравствуй, – сказала она, вглядываясь в Аяну. – Ты пришла на место няни?

Аяна скромно опустила глаза и наткнулась взглядом на большой круглый живот киры.

– Да.

– Она мне не подходит, – сказала кира, положив руку на живот и внимательно оглядывая Аяну. – Спасибо. Ты свободна.

Кир пожал плечами и вышел, и Аяна стояла, не зная, что делать. Что она сделала не так? Почему кира отказала ей? Спросить всё равно было бы неприлично.