Капойо

Три маленьких экипажа стояли под большим навесом у одного из домов, и сверху болтался круглый знак с подковой и колесом. Рядом на табурете отдыхал стражник в красной куртке, прислонившись к столбу навеса и похрапывая. Лошади тоже дремали, погрузив морды в холщовые торбы.

– Здравствуй, – с волнением сказала Аяна одному из извозчиков. – Мне нужно на правый берег. В дом Бинот.

– Медяк, – сказал тот, приоткрывая один глаз.

Она протянула ему монету и с затаённым восторгом села под тканое покрывало на двухместное сиденье, обтянутое потёртой кожей, лоснящейся на краях.

В экипаже пахло цветочными духами вроде тех, которыми пользовалась Ригрета, осторожно прижимая пальчик к горлышку флакона и легко прикасаясь дважды к шее, справа и слева, а ещё чем-то вроде дёгтя.

Копыта застучали подковами по мостовой, экипаж тряхнуло, и он, мелко подёргиваясь на швах брусчатки, двинулся из-под навеса.

Аяна ни разу не видела на улицах экипажи, из которых кто-то выглядывал, но любопытство не давало ей покоя. Она осторожно отвела в сторону ткань, слегка затёртую и захватанную, и посмотрела наружу.

Лошадь бодро шла рысью. Они ехали к порту, и мимо проплывали деревья, огороженные решётками, дома и площади.

Экипаж проехал мимо каких-то больших строений на столь же большой площади и миновал целый квартал крупных, многоэтажных зданий, стоящих на небольшом расстоянии друг от друга, потом остановился. Извозчик громко крикнул «Эй!», и с других сторон тоже послышались возмущённые крики и брань.

Аяна высунулась посмотреть. Несколько экипажей на перекрёстке не могли разъехаться, и она сидела и смотрела, как извозчики пытаются развернуть лошадей, чтобы дать друг другу дорогу.

Наконец крики и брань прекратились. Лошадь рысила дальше, улица плавно свернула на запад, и справа вдруг возникла небольшая зелёная роща.

Аяна передвинулась на левую сторону, к другой занавеске. Улица поднималась на склон, всё выше и выше, и внизу виднелись дома, слепленные друг с другом, и порт, над которым кружили чайки. У неё свело в груди. Где-то здесь – дом, в котором живёт Конда, о котором он рассказывал ей, лёжа в её бывшей зимней спальне, опираясь на локоть, дом, на балконе которого он любит сидеть вечерами и глядеть на звёзды.

Она пришла к нему, но Конды тут нет.

Навстречу ехали стражники в красных куртках, как всегда, по двое. Она снова села справа и рассматривала большие дома, мимо которых они ехали.

– Приехали, – вдруг сказал извозчик, останавливая лошадь.

Аяна вышла с лёгким чувством недоумения.