Капойо

Вернее, они перетаскают, а я покрикивать буду, – хмыкнула Иллира. – Ты хочешь есть? Может, поешь?

Аяна кивнула, и Иллира радостно улыбнулась. Она прошла дальше по коридорчику, открыла застеклённую дверь и вышла, оставив Аяну с Киматом на руках осматриваться.

Вернулась она довольно скоро, с тарелкой риса с овощами, на которой с краю лежал ещё кусок сыра. Аяна увидела сыр и стиснула зубы, случайно прикусив щёку.

– Бери тарелку, сейчас принесу ему, – кивнула Иллира на Кимата. – Он всё ест?

– Да. Ну, кроме совсем острого.

– Вроде того. Пешком, наверное, почти половина часа. Это в приличном районе, на север. Я сейчас пошлю Садора договориться о конюшне, он поставит твою лошадь, и можешь идти. Не очень хорошо, конечно, что ты сама, одна пойдёшь, но делать нечего.

– Я хотела поехать на лошади.

Иллира распахнула глаза.

– Ты что. Не вздумай. У нас хороший район, тут у нескольких девушек даже капойо есть. Ну, не на нашей улице, а ближе к центру, но всё равно.

– И ты тоже ходишь на такие расстояния пешком? – спросила Аяна. – Сейчас, пока носишь ребёнка, когда у тебя болят ноги?

– Я так далеко не хожу, – сказала Иллира. – У меня и дома дел хватает. Я ходила раньше, когда Озеф владел лавкой. Он не мог за всем уследить, но сейчас, слава небесам, у меня есть мужчина, который со всеми делами сам справляется. Он сам о поставках муки и обо всём прочем договорился. Скоро дел прибавится, – улыбнулась она, гладя живот.

– Я сама договорюсь насчёт Ташты, – сказала Аяна. – Не хочу отвлекать Садора от лавки. Ваш колокольчик постоянно звенел, пока мы тут сидели.

– Постой, нет. Не надо! Садор сходит. Пожалуйста. Нужно соблюдать приличия.

Аяна удручённо покачала головой. Она вспомнила, как Воло выговаривал ей, сидя у зимнего очага у неё в долине, за то, что она нарушает привычные ему обычаи. Он был гостем, и это было нелепо. Теперь в гостях была она.

– Хорошо. Но, если он договорится, Ташту отведу я.

– Ну ладно.

Иллира ушла, и Аяна сидела на кухне, слушая колокольчик в лавке.

– Ты кто?

Петли двери с окошком были хорошо смазаны, она отворилась бесшумно, и Аяна только в последний момент услышала скрип половицы и тихие шаги за спиной. Она обернулась.

– Я Аяна.

Парень, высокий и лопоухий, с подозрением посмотрел на неё, потом прошёл через кухню и ушёл в лавку, к Иллире, не представившись и ничего не сказав.