Капойо

Она взмахнула ресницами и опустила глаза, заливаясь краской.

- По... позволь предложить тебе руку, - кир Мират глядел на Гелиэр сверху вниз. Она приходилась ему по плечо. - Почту за честь прогуляться с тобой, кирья.

Аяна с беспокойством взглянула на Риду, но та прикрыла глаза и спокойно кивнула. Мират выставил локоть, и Гелиэр осторожно положила тонкую смуглую кисть на рукав его камзола, не поднимая глаз. Мират медленно пошёл вперёд, не сводя глаз с кирьи Эрке, будто впервые увидел её и теперь пытался разглядеть всю до последней реснички.

Аяна шла за ними, любуясь, а поодаль следовала Рида с задумчивой молчаливой Айлери.

Они прошли всю длинную дорожку и свернули, потом прошли ещё немного.

- Кирья приехала из эйнота в этом году? - спросил Мират неуверенно. - Я приезжал сюда три года подряд и никогда не видел тебя прежде.

- Да, - голос Гелиэр звенел. - Наш эйнот возле Карадо. Я жила там с пяти лет, когда моя мама... - она погрустнела, и Мират тоже помрачнел. - С того года.

- Я сожалею, - сказал Мират.

- А моя мама в Тайкете. Я ехал сюда до осени и расстроился, когда мне сказали, что придётся остаться дольше, но теперь я, судя по всему, не буду грустить. Дамы, я вынужден вас покинуть. Мне нужно вернуться к бумагам, а то я рискую забыть всё, что успел понять за утро. А ещё мне очень жарко. Простите, - совсем жалобно добавил он, и Аяна с сочувствием посмотрела на испарину на его лбу.

- Возьми, кир, – неожиданно сказала Гелиэр, вытягивая из рукава тонкий платочек из седы с кружевным краем.

- Вот.

Мират протянул руку, и Гелиэр передала ему платочек. Он промокнул лоб и сжал нежную ткань в руке.

- Приятной прогулки, - пробормотал он и побрёл в дом.

Гелиэр стояла и смотрела на свои руки.

- Мне... надо умыться, - выдохнула она. - Прошу. Пожалуйста.

Её ладони дрожали. Аяна глянула на Риду, та кивнула.

- Пойдём, кирья.

Гелиэр снова умывалась ледяной водой, пока Аяна стояла рядом с полотенцем, что дала ей Рида.

- Мне жарко, - сказала она, промокая лицо.

- Мы можем остаться в купальне.

Тут прохладнее всего, - сказала Аяна, оглядываясь. - И тут красиво.

Купальня была выложена красивой белой плиткой, кое-где пожелтевшей от времени, с разноцветными узорами. Чаша купели, мозаичная, пёстрая, была пуста, а каменный поддон, куда били струи воды, нежно белел мраморными высокими боками.

- Там, где я сейчас живу, люди моются в сарайчике, и вода стекает по желобу в сточные трубы, - неожиданно сказала Аяна. - Мы возим её в бочке из общего фонтана.