Люби меня до смерти

Обернувшись, я увидел её в коротеньком бардовом пальто тесно связанном на талии ремнём, лёгкая алая шапочка покрывала её голову, скрывая под собой красивые волосы, а ноги обуты в чёрные полусапожки.

- Ну, привет Красная шапочка! – я подошёл к ней, в этот раз, набравшись смелости, чмокнул по-дружески в щёчку. Лёгкий румянец смущения заиграл на её лице. Может, причиной этого был мороз, кто знает? Любил ли я её, думал я в тот момент, глядя ей в глаза, наверное, нет. Моё сердце по-прежнему принадлежало Эме, но определенно Аустея мне очень нравилась.

- Красный – мой любимый цвет. Он лучше всего может описать мой характер – ответила она, загадочно мне улыбаясь. Поняла ли она, о чём я думал, я даже не мог догадываться. Виду она не подавала и вела себя естественно.

Мы направились к беседке. Там взявшись за руки, мы придумали заклинание, которое запутывало бы пути любого, кто попытался бы найти эту беседку. Заклинание являлось временным и должно потерять силу через несколько часов.

- Как ты себя чувствуешь? – я рассматривал её с любопытством.

- Всё в порядке, не волнуйся за меня – ответила она отчуждённо и холодно. Всё же прочла мои мысли о себе, начал переживать я. Чувствовалось, что ей тяжко приходилось продолжать со мной беседу, и я не мог не догадываться почему.

- Что-то не так? Я чем-то провинился? Если да, то прости меня – мысль, что я могу потерять её, сводила меня с ума.

- Всё в порядке, Эмилис. Поговорим об этом позже – она избегала смотреть на меня, что являлось главным признаком лжи.

Опять эта чёртова недосказанность. Как трудно с женщинами: никогда не поймёшь, что у них творится в голове, хоть обладай всеми магическими способностями на земле, загадки их не разгадаешь.

Девушка присела рядом со мной и, полуобернувшись, положила свои маленькие ручки на мою голову. От прикосновения её холодных ладоней приятная дрожь пробежала по телу. Мне захотелось, чтобы это продолжалось вечно.

- Нихтунг ам каус… - начала она громко произносить слова.

- Нужно ждать. Думаю, займёт немного времени – сказала она, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза. Я подсел рядом с ней. Взял её, еще не успевшие остыть, руки в свои.