Другой край мира

– Ну-ка, давайте начинать.

23. Тернистая тропа к ключу

Вместе они замесили тесто и приготовили начинку, и мама, которая пришла к очагу с Вайдом, ушла и вернулась с керио. Она посадила малыша за спину, чтобы освободить руки, а Рафу залез под стол и водил оттуда носом, надеясь, что и ему перепадёт кусочек.

Тили резала раскатанное тесто на полоски, клала на них начинку и защипывала, а мама потом сворачивала получившиеся трубочки наподобие раковины улитки. Аяна расплющивала их и опускала в кипящее масло. Сола ловко подхватывала лепёшки лопаткой, складывала стопками на большое керамическое блюдо, накрытое полотенцем, и посыпала смесью трав и соли.

– Або, хочешь лепёшку? – весело спросила мама у отца, который зашел, поводя носом, к очагу.

Он кивнул, и мама придвинула ему блюдо со стопкой лепёшек, а Сола налила кружку молока и обрадовала новостью о скором выздоровлении его друга.

– Сола, молоко свежее? – спросила мама.

– Да, я сама вечером ходила за ним к Ларети.

– Я несколько дней назад отправил Верделла за молоком, – сказал Конда, заходя в комнату и присаживаясь к столу.

– Но с тех пор его пока так и не видел.

Он задумчиво постукивал пальцем по столу, и это почему-то смутило Аяну. Она отвела глаза.

Мама посмотрела на Конду с лёгким осуждением.

– У нас тут, конечно, особо-то негде заблудиться. Все склоны спускаются к реке, а она рано или поздно выводит к верхней или нижней деревне. Но всё же вам с Воло стоило бы приглядывать за ним. Вдруг бедный мальчик уйдёт в горы и упадёт в расселину, или зайдёт в пещеру и заблудится в подземных галереях.

– Приглядывать? Это не так легко сделать, как вам кажется, кира Лали, – сказал Конда. – В прошлом году, когда он впервые пошёл с нами на «Фидиндо», он исчез, как только мы бросили якорь в порту Нанкэ. Мы искали его, но безуспешно. Он вернулся в последний день перед отплытием, грязный и оборванный. Он рассказал, что пошёл осмотреть порт и зашёл в первую попавшуюся таверну, где случайно оказался в центре какой-то заварушки.

Пока Верделл пробирался к выходу, его огрели табуреткой по голове, и он очнулся на незнакомом корабле, бодро удалявшемся от Нанкэ. Матросы говорили на незнакомом языке, он ничего не понял и испугался, но тут корабль свернул к побережью. Через некоторое время его с другими матросами позвали наверх и заставили таскать на берег мешки и бочки, и по обрывкам разговоров он понял, что это контрабандный товар, который им не удалось провезти в порт.