Другой край мира

Тили сидела в углу и тихо плакала, и Аяна гладила её по голове. Сола поймала взгляд Аяны и показала ей глазами на дверь, тихонько подошла и села с другой стороны от Тили. Аяна поцеловала подругу в висок, кивнула Соле и вышла.

– Ретос, возвращайся к капитану. А ты, Верделл... Нет, ты не пойдёшь смотреть на ту девушку, – сказал Конда, хватая его за шиворот безрукавки. – Иди и займись делом.

– Но кир...

– Нет. Сегодня кира Лали упомянула, что ты пьёшь много молока, и сказала, чтобы ты сам сходил за ним к скотоводам. Она сказала, нужна средняя кадушка.

Верделл убежал. Они вышли из двора Вагды, погруженные в свои мысли.

– Он ведь не умрёт? – спросила Аяна отчаянно.

Даро был другом папы. Он был отцом Тили и существовал в её жизни всегда. Она не могла поверить, что этот человек, которого она знала всю свою жизнь, может вот так просто умереть, не узнавая своих любимых, ломая руки об мебель в попытке подраться с собственными видениями. Даро не может умереть! Не может!

Конда остановился и серьёзно посмотрел на неё.

– Я не знаю, кирья. Все мы умрём рано или поздно. И все, кто жили на этом свете, были чьими-то родителями, детьми, друзьями и любимыми. Нельзя прожить жизнь и не потерять никого. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Моя мама умерла, когда мне было девять лет, и она была моложе, чем я теперь. Прошло уже в два раза больше лет, чем мне было тогда, но я до сих пор помню её нежные руки и длинные тёмные волосы. А колыбельная, которую она пела мне, если её пускали на мужскую половину, когда я болел, до сих пор звучит в моей памяти, когда мне грустно.

Он вздохнул.

– Конда, ты сильно скучаешь по ней?

Он отвел взгляд и стиснул челюсти.

– Я бы всё отдал, лишь бы увидеть и обнять её снова. Но её нет и я никогда её не увижу. Прошло много лет, прежде чем я свыкся с этой мыслью.

Чувство вины внезапно захлестнуло Аяну. Это она сейчас была причиной той печали, которая плескалась в его тёмных глазах, как неспокойная вода в колодце. Это она кинула камень в тот колодец.

Повинуясь внезапному порыву, она шагнула к нему и заглянула в глаза, сожалея о том, что бездумно всколыхнула эту тьму, причинив ему боль.

– Конда, прости меня. Я напомнила тебе о печальном.

– Нет, кирья. Спасибо, что напомнила мне о ней.

Когда они дошли до подворотни, он сказал:

– Я понимаю, кирья Аяна, что тебе сейчас не до этого, но пока я тут, ты можешь заходить ко мне в любое время. Я обещаю, что отвечу на твои вопросы и расскажу тебе всё, что ты хотела бы узнать.