Другой край мира

Сола гладила его по щекам и ушам, разгоняя кровь, и мяла его ладони. Он вяло сел на постели.

– Что ты пил? – спросила Сола. – Тамир, что ты пил?

– Верделл сказал, что у Воло есть хмельное, – сказал Тамир, покачиваясь. – Мы подождали, пока он выйдет вчера. Хлебнули из его бутылки. Там, в комнате была...

– Полудурок! – свирепо крикнула Сола, явно сдерживаясь, чтобы не дать ему крепкий подзатыльник. – Я намешала вчера им снотворное! Воло сказал, что их порошки закончились. Я намешала им погуще, с той горючкой, самой чистой, которую мы перегоняем у Нети, чтобы хранилось лет пять и точно хватило на дорогу, даже если их всех в клочья перегрызёт стая жирных морских котов! Как же хочется тебя стукнуть! Что теперь делать с этим?! – махнула она на Верделла.

– Стукни Верделла. Это он сказал, что у Воло есть бутылка, – простонал Тамир. – Меня сейчас вырвет.

Сола подставила ему ведро, стоявшее рядом, и поморщилась от вони.

– Аяна, принеси ещё ведро. Я тут больше не нужна. Посиди с ними.

Она встала, посмотрела на ведро и сморщила нос.

– Или, пожалуй, просто выпью лойо.

– Лойо, – простонал Верделл. – Не бросай меня, Лойка.

Аяна стала гладить его по ушам и ладоням, а Сола кивнула и вышла, раздувая щёки и возмущённо качая головой.

– Лойка, подожди меня, – сказал Верделл и открыл глаза.

Он увидел Аяну и поморгал.

– Мне снилось, что Лойка пытается тащить меня. Она кричала «проснись», а потом трясла меня.

Аяна отвернулась, сморщившись. Верделл вытер рот рукавом.

– Как хорошо, что ты поехала с нами, – сказал он, отдышавшись. – Мне бы, кроме тебя, тут никто не помог. Тут у всех свои дела, знаешь. Ну, ты увидишь, нам ещё долго добираться.

– Верделл, мы не на корабле, – сказала Аяна тихо.

– Почему тогда так качает... Ох... Ведро...

– Ты проспал, – сказала Аяна негромко, но так, что Верделл резко сел, покачиваясь. – А я опоздала. Нас бросили в долине.

Верделл сидел и бил себя по щекам, пытаясь остановить взгляд на её лице.

– Они не могли уйти без меня, – сказал он наконец. – Нас пересчитывают каждый раз перед отплытием. Чёрт, как мутит...

– Но они ушли, Верделл, – горько сказала Аяна, и дыра в её груди заболела ещё сильнее.

Верделл непонимающе смотрел на неё.

– Они не могли уйти, если их было меньше, – сказал он жалобно. – Кирья, как же я теперь увижу маму?

Аяна встала. Её лицо покалывало от тревоги.