Другой край мира

Он теперь не вернётся. Она больше не увидит его.

Она лежала в снегу, безжизненная, как мёртвая пёстрая сорока, с зияющей раной в груди, там, где раньше было её сердце. Теперь там было пусто. Он увёз её сердце с собой.

Снег обжигал лицо. Она медленно поднялась. Пачу обнюхал её, трогая губами за волосы. Аяна безучастно подняла руку к макушке. Шапка... Потерялась по дороге, наверное. Какая разница...

Сил не было. Она сгорбилась и медленно побрела по дороге, и Пачу шёл за ней, иногда касаясь носом её затылка.

Через несколько десятков па Аяна увидела у дороги большой камень и с трудом забралась на Пачу.

55. Милый, мой милый, родной

– Аяна! – Мама испуганно выбежала по снегу из приоткрытой двери зимнего очага. – Почему... Ох...

– Я за Тамиром, мама. – Арет заглянул во двор, зевая. – Он проснулся? Я ждал его у столяра, а он не пришёл. Аяна!? Почему ты здесь?

– Я опоздала, – тихо, бескровными губами прошептала Аяна.

Слёз не было. Она падала вниз, в тёмную глубину, ниже, ниже. Нити были разорваны, ничто не держало её на поверхности, а там, внизу, не было дна, света, надежды.

– Мама, Тамир не был у тебя сегодня? – спросил Арет, не отводя глаз от Аяны. – Айи, тебе надо сесть, ты паршиво выглядишь. Как это, опоздала?

– Ты смотрел в летней спальне? – спросила мама. – Иди глянь там. Может, он с Лойкой там решил переночевать. Аяна, солнышко, пойдём к очагу, у тебя ноги промокли.

Она стояла посреди родного двора. Его движение, подобное танцу, продолжалось, но её больше в этом движении не было. Аяна со стороны отрешенно смотрела на происходящее. Её сердце было в море... в его руках. Он ушёл, потому что решил, что она передумала. Он теперь не вернётся.

– Мама, я боюсь, что Тамир уплыл с ними на корабле. Он вчера так много говорил об этом.

– Милый, Воло же сказал, что они всех пересчитают.

– Ладно. Я посмотрю в спальне.

У очага было тепло. Аяна положила голову щекой на стол и смотрела искоса, как мимо ходит мама. Та молчала, и Аяна была ей благодарна. Она не выдержала бы сейчас напоминания о том, что больше не увидит Конду.

– Я нашёл его. Он действительно спит в нашей комнате, – сказал Арет, вернувшись к очагу.