Другой край мира

Таканда начал кроить паруса, и все постепенно привыкали к мысли, что скоро «Фидиндо» покинет долину, унося свою команду к дому.

– У нас сегодня празднуют начало нового года, – сказал Конда как-то, лёжа рядом с ней на узкой койке в своей каюте. – А у вас?

– У нас – весной, когда земля пробуждается. Как раз в день вашего отъезда, – сказала она, и эти слова полоснули её сердце, как лезвие ножа. – Я не буду праздновать этот день. Конда, ты слишком далеко.

Они были тут как внутри деревянной шкатулки, небольшой и уютной.

– Я не это имела в виду, – сказала она. – Вернее, не только это. Я хотела сказать, что, может быть, тебе стоит перебраться в дом? Скоро начнутся самые холодные дни. Затон окончательно затянет льдом, но по нему не пройдёшь. Придётся разбивать его, чтобы шлюпка подошла к борту. А ещё тут нужно сменить простыни.

– Они пахнут тобой. Я не могу заснуть, это мучает меня. Я переберусь обратно. Но тогда тебе придётся и правда ходить на занятия. Может, покажешь мне ваш учебный двор? Я хочу сходить на урок.

– На какой?

– Подожди, у меня тут осталось твоё расписание. – он подошёл к столу, и она любовалась на его плечи и спину. – Вот это. Ваши сказания.

– Это послезавтра. Пойдём. Помоги мне собрать простыни.

В учебном дворе на Конду не смотрели косо, как опасалась Аяна. Он внимательно слушал, что рассказывает арем Дар, и даже что-то записывал. Когда занятие закончилось, он задумчиво вышел на улицу и долго шёл, рассматривая свои шнурки.

– Почему ты такой задумчивый?

– Ваши сказания отличаются от наших, но есть и сходство.

Дороги уже были протоптаны, и путь занял не так много времени. Они поднялись в комнату, которую показал правнук олем Нети. Капитан сидел в кресле и писал что-то на листках бумаги.

– Конда, мой мальчик, – улыбнулся он. – Ты давно не навещал меня.

Этот весёлый, добродушный мужчина даже отдалённо не напоминал того иссушенного человека с восковым лицом, которого привезли во двор олем Нети три месяца назад.

– А эта юная кирья, я полагаю, твоя знакомая? – спросил капитан.

– Это моя Аяна, – сказал Конда и взял её за руку. – моя Айи.

Он впервые при ком-то открыто дотронулся до неё, и Аяна стояла в весёлом недоумении.

– Конда, – поморщился капитан, – эче луле ден меёл се эн ал кипэйр.

– Говори на общем.