Другой край мира

Несколько подарков ей отдали завёрнутыми, подмигивая, и она не стала открывать их, но Аяна не сомневалась, что благодаря этим свёрткам соседей вскоре ждёт очередная головная боль.

– Милая, мы пойдём в детскую, – сказала мама. – Веселитесь.

– Комело ладо! Давайте играть! – крикнула Лойка, и от дружного «Да!» задрожали стёкла.

– Я пойду в комнату, – сказал Воло. – Шумно.

Конда проводил его взглядом и подошёл к Аяне.

– Я соскучился, – шепнул он, наклонившись к её уху.

– Иди в мою комнату, – тихо сказала она.

Он ушёл, опираясь на трость, и Аяна еле досидела до конца круга игры.

Она накинулась на него и чуть не повалила на кровать, и целовала так яростно, что у неё заныли губы, потом отпустила и расстегнула застёжки на его куртке.

Конда стоял и смеялся.

– Я тоже очень соскучился.

– Твоя нога прошла?

– Почти. Ты заметила?

Он приподнял штанину. Повязки больше не было.

– Но я всё равно пока хожу, как старичок, с тростью.

– Мне было невыносимо без тебя. Я пошла вниз и рылась в твоём сундуке. Прости. Можешь рыться в моём, если захочешь. Я верну тебе рубашку.

Она начала снимать рубашку, и Конда коротко и шумно вздохнул, но через мгновение остановил её.

– Стамэ... Стой, стой. Подожди. Что ты делаешь?

– Возвращаю тебе рубашку.

– Оставь себе. Тебе очень идёт. А это что? – показал он на свёрток, лежащий на кровати.

– Это от Нэни. Она сказала, ты знаешь.

– А! Да. Хорошо. Это её и мой подарок на твой день рождения. Не открывай пока. Откроешь потом. Иди сюда.

Он сел на кровать и притянул её за руку.

– Как это может быть неправильно? – задумчиво спросил он.

– Что?

– Ничего. Обними меня, Аяна.

– Снимай рубашку.

Он рассмеялся.

– Хорошая шутка.

– Я не шучу.

Она вдруг с силой толкнула его на кровать.

– Аяна, что ты делаешь? Прекрати.

– Нет. Твоя нога зажила. Ты обещал, – сказала она, наклоняясь над ним.

Он вдруг схватил её за плечи и перевернулся, прижав её к кровати и нависая над ней.

– Я обещал, но я не могу. Не имею права. Аяна, я не могу.

– Но ты приходишь ко мне, – прошептала она. – Ты же приходишь ко мне и спишь со мной в одной постели. Ты целуешь меня. Ты мучаешь меня. Ты пахнешь так, что я сгораю изнутри.

– Я тоже... Я тоже! Но есть черта, пойми... Я не имею права её переходить. Я не могу переломить себя. Не могу!

– Это жестоко, – прошептала она, нахмурившись.