Другой край мира

Он верен клятве, что мы давали друг другу. Он пойдёт на всё, чтобы выручить меня из беды. Он много раз рисковал здоровьем или жизнью, когда у нас случались разные переделки. А их было немало за эти почти четырнадцать лет на «Фидиндо», и до этого, в общем-то, тоже.

– Значит, он хороший человек?

– Ну а что значит «хороший» или «плохой» человек? Это определяется поступками по отношению к тому, кто говорит. Я, например, могу быть хоть трижды хорошим для тебя, а в это время кто-то будет меня стократно ненавидеть.

– Как можно тебя ненавидеть?

Он пожал плечами.

– Невозможно делать добро сразу всем. Обязательно найдётся кто-то недовольный, даже если ты раздаёшь что-то даром. Тот, например, кто решит, что изменения, которые происходят при этом, вредны, или, к примеру, что ему могло бы достаться больше, не отдай ты его долю другому. Вообще, чем дольше я живу, тем больше утверждаюсь во мнении, что на дне любой человеческой души лежит слой зловонной жижи, и заставить её показаться можно всегда, вопрос только в длине шеста, которым ты будешь баламутить там, внизу.

Он взял Аяну за подбородок.

– К тебе это не относится, конечно.

– Почему ты так думаешь?

– Ты чистая душа. В тебе нет грязи, скверны или тьмы.

– Есть. У меня бывают такие мысли...

Она покраснела, потому что он прямо смотрел на неё, и зрачки его снова расширились, а дыхание было тяжёлым.

– Перестань, Аяна. Остановись.

– Почему? Я не хочу. А ты хочешь остановиться?

Он молчал и смотрел ей в глаза.

– Ты хочешь остановиться? – повторила она вопрос.

– Нет. Хотел бы я иметь возможность сейчас солгать тебе, но нет. Меньше всего на свете я хочу останавливаться. Подожди. – он нежно схватил её рукой за шею, заметив, что она потянулась к нему. – Перестань.

– Почему? Конда, почему? – прошептала она, зажмурившись и откидывая голову.

Он отпустил её и показал на свою ногу.

– Ты видишь это? Подожди хотя бы, пока нога заживёт. Тебе вряд ли понравится, если беспомощный калека...

Она зажала его рот рукой.

– Я считаю это за обещание, – сказал она. – Запомни, что ты сказал, и потом не отказывайся от своих слов.

Они вышли к очагу, и Воло хмуро смотрел на Конду, а Сола бросала косые взгляды на Воло. Они поели, Сола пила настой успокаивающих трав и грустно наблюдала за мерцающими угольками в очаге.

Аяне тоже было невесело. Снаружи шёл снег. Мама сказала ей ткать, но у Конды не было тёплой одежды, и этот вопрос тоже следовало решить.