Другой край мира

– Это самое тёплое, что у тебя есть?

Она достала шерстяные штаны со дна сундука, плотную шерстяную сорочку и ткнула пальцем в кожаный жилет, пылившийся на спинке стула.

– Ещё есть одна рубаха, она плотная...

– Я стирала её три дня назад. Она не плотная. Конда, ты замёрзнешь, когда начнётся зима. Твоя кожа горячая, но этого недостаточно. Тебе нужна зимняя одежда.

– И что мне делать? – спросил он.

– Попросить у меня помочь тебе.

– Тут какой-то подвох, да?

Она кивнула. Эта игра ей не надоедала.

– Погоди, дай я подумаю.

Чтобы просить помощи, нужно быть либо беспомощным, либо... мена?

Она снова кивнула и покраснела.

Он схватился за голову, прямо как Миир в тот вечер, перед тем как Аяна застала его с Нэни в подворотне, закрыл глаза и сделал пару шумных вдохов и выдохов.

– Давай поговорим позже. Пойдём наружу.

Пятнадцать ступенек с непривычки были как пятьдесят. Наконец они поднялись на первый этаж.

– Хочешь, посиди на кровати у меня в комнате, – сказала Аяна.

– Нет. Я сильный. Пойдём наружу.

Дверь совсем тихо скрипнула, и от холодного свежего воздуха перехватило дыхание.

Аяна обогнала Конду и открыла перед ним дверь. Он вышел за ней и пошатнулся, и она испуганно обернулась к нему. Он стоял, прислонившись спиной к двери, щурясь от дневного света.

43. Дыхание дракона

В полуподземной зимней спальне было сумрачно, и она привыкла видеть его при том освещении. Теперь, в предзимнем дневном свете, под набрякшими снеговыми тучами, она увидела, какой сероватый оттенок приобрела его светло-коричневая кожа.

Она будто впитала сумрак тёмной зимней комнаты. Аяна подняла руки и погладила его лицо ладонями.

– Конда, твоя кожа... Это загар?

– Нет, – рассмеялся он, вытирая глаза, слезившиеся от света. – Моя кожа такая сама по себе. Правда, сейчас я, наверное, скорее серый от сидения в подвале. А загар уже сошёл. Когда я загораю, то становлюсь цветом как те нитки, которыми ты вышиваешь бок своего странного оленя.

– Это не олень. Я придумала его, – сказала она, почёсывая ладони об его щетину.

– Мы ездили в долину Рогатого духа, перед тем, как я увидела огонь и встретила тебя, и я решила представить, как он мог бы выглядеть.

– Аяна, ты что, чешешь руки об меня? – возмутился Конда. – А ну прекрати.

– Но это приятно. Гораздо приятнее, чем тут, – она показала пальцем на кожу вокруг своих губ, которая слегка шелушилась.

Он присмотрелся, прищурившись.

– Это я сделал? – спросил он. – Прости. Болит?

– Только когда умываюсь из колодца в купальне.