Другой край мира

– Я принесла тебе сыр. Айи, прошу, попробуй. Алгар сказал, что приходил к тебе, но ты не вышла. Можно, я обниму тебя? Пожалуйста...

Какой-то невидимый пузырь лопнул внутри, и Аяна медленно сползла по стене на пол. Её рот был открыт в беззвучном крике, из глаз лились слёзы.

Тили молча бросилась к ней и гладила её по голове, целовала её лоб, обнимала и снова гладила.

Они сидели, обнявшись, и глаза Тили тоже были мокрыми.

– Расскажешь?

– Может быть. Когда-нибудь. Тили, мне так плохо.

– Мне тоже было плохо от того, что плохо тебе.

– Пойдём.

Они вышли из мастерской. Та боль, которая замерла внутри Аяны и мучила её, теперь билась внутри, пытаясь найти выход, но лишь обдирала грудь изнутри, неуёмная, тупая.

– Я так боялась за тебя, Айи. Ты как будто заледенела. Я сходила к олем Ати, но она сейчас очень занята. Она сказала, что может прийти только на следующей неделе.

– Я не хочу с ней говорить.

– Хорошо, – пожала плечами Тили. – Если не хочешь, не надо ни с кем говорить.

– Нет. Я давно не брала работы. У мамы будет мена на игреневую кобылу из верхней деревни, мы будем вышивать праздничный кафтан для жены печника. Он меняет. Я шила кафтан для сына Мины, но закончила, и отец уже передал его.

– Витар заболел вчера. У него жар и резь в глазах.

Аяна повернулась к подруге.

– Сильный жар?

– Не очень. После праздничных дней многие заболели. Ретос сказал, что мы перезаражали друг друга на танцах.

– Ани? Анкан?...

– Нет. Витар и ещё одна девочка со двора Алгара,– вздохнула Тили. – Она заболела позавчера, но жар быстро прошёл. Они бы и не придали этому значения, если бы не Витар.

Река бежала по камням между покрытых жухлой выцветшей травой берегов. Шелест ветра среди стеблей высокого былья заполнял всё вокруг, и волосы, выбившиеся из-под гребня, щекотали Аяне шею.

– Пойдем на мост?

– Нет. Давай останемся здесь.

Они дошли вдоль берега до одного из брёвен, которые лежали тут с весны и использовались как скамьи для тех, кто приходил рыбачить на берег.

– Аяна, можно тебя попросить кое о чём?

– Да. Конечно.

– Мама очень переживает за отца. Она ласкова с ним и по десять раз повторяет всё, что он не понял. Она вытирает его, когда он в очередной раз обливается похлёбкой, и подбирает куски хлеба, которые падают, когда у него начинается дёргаться рука. Но потом она срывается на меня и на сестру.