Другой край мира

Когда младшая дочь арем Тосса выходила замуж в верхнюю деревню, во дворе не было места. А праздник проходил на западном дворе. Он огромный. А еще послезавтра и до конца недели будут проходить праздники на других дворах, и в верхней деревне, и ты, в общем-то, можешь прийти и туда, если захочешь. Некоторые так и делают – ходят все эти дни с праздника на праздник.

Краем глаза она заметила огненно-рыжую шевелюру, мелькнувшую среди гостей.

– Конда, а кто этот человек из вашей команды, такой, рыжий?

– А-а, тебя тоже впечатлили его волосы? Он.

..

– Конда, – сказал подошедший из-за её спины Воло, опуская ладонь на плечо друга. – Надо поговорить. Это по делу. Извини нас, кирья.

Они ушли, и Аяна пошла искать знакомых. Цветные рубашки, кафтаны и куртки вертелись вокруг неё, негромкая музыка, смех и обрывки разговоров, запахи дерева, сена, пота, еды, дыма и ароматных масел со всех сторон тянулись к ней. Аяна зажмурилась с удовольствием – праздник окружал её со всех сторон, и она была частью этого радостного мира.

Становилось всё более шумно, где-то, не унимаясь, лаяла собака.

Арем Тосс поднялся и поднял рог. Те, кто стоял ближе, со смехом зажали уши, и он подул в рог, произведя хриплый негромкий звук. Он заглянул в рог с другого конца, потом подозвал Алгара и отдал рог ему, разведя руками. Алгар рассмеялся и поднес рог к губам.

В горах этот звук дробился на осколки эха и блуждал по долине, отталкиваясь от скал и затухая к морю. В деревне же, посреди общего двора, он звучал иначе — не так вольно и обширно, но, тем не менее, разносился далеко.

Все пришедшие повернулись к арем Тоссу, а в подворотне возникла небольшая толчея из тех, кого звук рога застал снаружи.

Арем Тосс кивнул Алгару, и тот унёс рог прочь. Потом он прокашлялся и торжественно произнёс:

– Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать союз Нэни, дочери Або и Лали, и Миира, сына Салдо и Велави. Подтверждаете ли вы своё намерение принадлежать друг другу?

Нэни и Миир согласно кивнули, и Арем Тосс достал из-за пазухи широкую красную ленту.

Аяна помнила, как прошлой зимой они красили такие в мастерской, а она потом развешивала их на улице, и алые ленты трепетали и бились на ветру над белыми сугробами.

Нэни положила свою правую руку на стол, и Миир накрыл её своей левой. Арем Тосс наклонился и ловко опутал их руки красной лентой, завязав её хитрым узлом.

Толпа отчаянно и весело заорала, все топали ногами, хлопали в ладоши, свистели и визжали. Миир и Нэни встали, и он повернулся к ней и крепко поцеловал.