Упырь, которого сложно забыть

Умил не заметил, как его губы расплылись в улыбке. Подхватив с кресла покрывало, он помахал им перед человеком, а потом быстро обмотал вокруг руки и ринулся в атаку.

Каждый его удар доходил до костей Колояра, а меч каждый раз попадал на импровизированную защиту, соскальзывая и почти не причиняя боли. Сила светлых рыцарей была пассивной, творить заклинания могли лишь жрецы. Эти способны были лишь сосредотачивать энергию и таранить ею противников, но Колояр, видно, потратил все заряды на то, чтобы убежать от оборотней.

Даже его светлая аура не сильно мешала Умилу использовать физическое преимущество, дарованное смертью.

Совсем скоро Колояр стал двигаться медленнее, допускать все больше ошибок. При очередном замахе Умил попросту схватил его за кисть, держащую оружие, и сжал с такой силой, что послышался хруст костей. Тут из-под его руки выскочила Тамила и вонзила свой короткий меч прямо Умилу в грудь. Упырь грустно улыбнулся. Теперь подобные ранения были совсем нестрашны.

Умил схватил Колояра за доспех и швырнул себе за спину прямо в зубы подвывающих оборотней. Это их отвлечет. Потом он трепетно прикоснулся к щеке Тамилы, стер с нее слезу.

— Почему ты не ушла? — спросил он, привлекая женщину к себе.

— Таков был мой путь. Я не предам своего мужа, — дрожащим голосом ответила Тамила, все еще сжимая рукоятку меча.

— Я мог бы быть твоим мужем.

В глазах Тамилы Умил увидел ту боль, которую ощущал сам. Как бы он хотел спасти ее, но уже знал, что так должна закончиться их история.

Им не уйти из этого города живым вдвоем, значит, должен остаться хоть кто-то, кто будет помнить клятву.

— Нет, не мог, — прошептала Тамила, уже не зная, правда ли это. — Давай. Я готова.

Тамила выпустила из рук меч, а Умил привлек ее к себе, нежно держа за подбородок. Ее губы были солеными от слез. Потом он спустился к шее и испил самую сладкую и одновременно горькую кровь в своей жизни.

Оборотни закончили обгладывать Колояра и было сунулись к телу Тамилы, но Умил зыркнул на них так, что волки посчитали более благоразумным молча удалиться, добычи в городе хватало.

Упырь же аккуратно усадил девушку на кресло, прикрыв разодранную шею найденным в шкафу шарфом. Закрыл ей глаза, но даже так обескровленный труп не казался спящим.

Стараясь не думать о совершенном, Умил обернулся волком и выбежал из замка, полностью отдавшись на остаток ночи темной стороне.