Корпорация Лемнискату I. И начнется отсчет

― Разинский имеет очень богатый и обширный практический опыт. Но в плане исторических или необходимых теоретических знаний у него сильные пробелы. Он практически не разговаривает на других языках, может только понимать то, что ему скажут, и то с трудом. Именно поэтому его злит твоя принадлежность к творцам. Ты не только женщина, но еще и разбираешься в некоторых вопросах лучше него. А как он смешивает яды! Еще ни одного сложного состава не смог воспроизвести. Зато после его смесей человека ни одно противоядие не спасет.

― Но я не понимаю, при чем тут языки, если нас не видят и мы должны оставаться незаметными?

― Навыки вам в первую очередь нужны для выполнения заданий, а не для адаптации. К тому же не забывай: в прошлом вас могут видеть другие творцы или исключительные люди. Чаще всего они, убедившись, что никто, кроме них, вас не видит, пройдут мимо. Хотя… чем дальше в прошлое, тем больше опасность, если вас заметят.

Поблагодарив и попрощавшись, я в странно приподнятом настроении направилась прочь, даже не подозревая, какие еще открытия меня ждут.

***

Придя к себе, помывшись и надев тонкую ночную рубашку, я устало опустилась на кровать, и все было бы хорошо, не вспомни я про свой тотем. Движимая любопытством, встала и подошла к зеркалу. Это было крайне опрометчиво с моей стороны.

Тонкая вязь узора начиналась на скулах и витиевато спускалась на плечи и дальше по спине и груди на живот.

Внутри меня поднялась буря эмоций: восхищение, ужас, непонимание… Узоры начали наливаться и сиять красным светом.

Упав на пол, я начала кататься, пытаясь унять огонь, который, казалось, охватил меня и нещадно жег кожу. Больно было ужасно. Слезы хлынули из глаз. Зажмурившись, я уже не обращала внимания на окружающую действительность.

Вот кто-то подбежал, меня звали по имени, но мне было все равно ― сознание медленно меня покидало.

***

Пришла в себя я в лазарете Цитадели. На стене была все та же драпировка с гербом и цветами отдела творцов, а повернув голову, я увидела уже знакомого доктора и Корнейси.

Глава творцов поднялся со стула, на котором сидел, и, подойдя ко мне, спросил:

― Ольга, что случилось? Расскажите…

Ощупав свое лицо, я поняла, что оно чем-то смазано, из-за этого я ощущала некоторую стянутость кожи, но больно не было.

― Это от ожогов, ― пояснил доктор при виде моих манипуляций.

Облизав пересохшие губы, я хрипло проговорила:

― Я решила посмотреть на тотем.